Книга Горизонт свободы, страница 129 – Лия Аструм

Я бы сильно поспорил с этим утверждением.

— Ты мне мстишь, да? – Алисия продолжала выдумывать то, чего нет. – Ты трахаешь её, чтобы отомстить мне за Фостера? Что мне сделать?! – она сорвалась на бабий визг. – Что мне сделать, чтобы ты меня простил?!

Грубо схватив бывшую за руку, я рванул её на себя и, захлопнув дверь, прибил её спиной к стене.

— Что ты делаешь?

— Закрой рот и слушай. Никакой мести нет, как и нет никаких отношений между нами. Ванильное будущее ты придумала себе сама. Я ничего тебе не обещал.

— Ты врёшь!

Я натурально решил, что она под чем-то очень и очень тяжёлым. Но зрачки выглядели обычно, и никаких других признаков, кроме как отсутствие дружбы с башкой, мне найти не удалось.

— Ты любишь меня! – Алисия ударила меня в грудь. – Ты. Всегда. Любил. Меня! – надрывалась она, беспорядочно размахивая конечностями. – Ты не будешь с ней! Я не допущу! Я её прикончу!

Разозлившись, я закрыл ей рот рукой и с силой вдавил затылком в стену. Она заскулила, противно пачкая меня слюной.

— Тронешь её, и я сломаю тебе руки, – пугающе ровно выговорил я. – Откроешь рот, и я вырву тебе язык. А теперь подумай своей больной головой: стал бы я давать такие романтические обещания девушке, которую люблю? Ты меня совсем не знаешь, Алисия. Я никогда не собирался тебя прощать. Сейчас ты вернёшься в комнату, изобразишь недомогание и уедешь, желательно, из страны. И только попробуй что-нибудь выкинуть. Ты меня поняла?

Бывшая хлопала мокрыми ресницами и, однозначно, не въезжала, что я от неё хочу.

— Ты. Поняла? – Я усилил нажим, и она вцепилась пальцами в мою кисть. Вдавила когти до полукруглых лунок, пытаясь отрезвить меня болью. Но разве это боль? Я ничего не чувствовал.

Дождавшись от оглушённой Алисии невнятного согласия, я ослабил хват и с издевательской лаской погладил её по щеке.

— Умница. И ещё один момент. – Я склонился к её уху и, подстёгнутый мстительной натурой, с каким-то искажённым удовлетворением подчеркнул: – Тебя – я трахал. А её…  Додумать остальное тебе не составит труда, верно?

Максвелл.

«Живым я отсюда не выйду».

Эта мысль трепыхалась в голове, пока я молча шёл за Виктором по причалу, заставленному бетонными и металлическими конструкциями: кранами и другим вспомогательным оборудованием для погрузки и разгрузки грузов.

Вдоль берега был припаркован контейнеровоз, следом за ним – баржа. Больше интересовал первый, но я знал, что среди сложенных друг на друга стальных ящиков нужного нет. И не потому, что я обладал мощнейшей интуицией, а потому, что вместо реки Калумет, мы сейчас находились в порту Лейк-Сити, расположенном в противоположном конце города. Виктор предусмотрительно и очень радикально изменил планы. А это означало только одно – он знает.

Кругом стояла подозрительная тишина. Не было видно ни сотрудников пристани, ни Кевина с кучкой отморозков, ни тем более сопровождающих груз китайских партнёров.

Я обернулся и выловил глазами Мейсона, стоящего возле своего любимого Porsche. Даже с такого расстояния я чувствовал его напряжение. Он с радостью составил бы нам компанию, но великий босс возжелал остаться со мной наедине, и Белль, как и парни из охраны, топчущиеся рядом с ним с автоматами наперевес, был вынужден подчиниться.

Виктор остановился у самой кромки причала. Один шаг – и над его головой сомкнётся толща болотной воды. В своих мыслях я очень чётко мог обрисовать его смерть, но мне никогда не хотелось перенести эту фантазии в реальность. Пожалуй, где-то в глубине души во мне всё ещё жил тот двенадцатилетний пацан, глядевший на Руиса как на божество. И вот того пацана я постоянно хотел прикончить.