Книга Горизонт свободы, страница 126 – Лия Аструм

Базовый инстинкт взорвался сиреной. Страх заметался по углам разума, безжалостно распиливая связь с этой планетой. Неконтролируемая дрожь зародилась в ногах, проползла по пищеводу и застряла у самого горла. Этот человек… от него не стоило ожидать ничего хорошего.

Неотрывно глядя мне в глаза, Джейден неторопливо стянул с одной руки чёрную кожаную перчатку.

— Полегче, Ной, – приблизившись, обратился он к напарнику. – Эмили – хорошая девочка и не будет наводить лишнего шума. Верно?

Сведённые паникой позвонки отказывались подчиняться, но я всё же попыталась изобразить нечто похожее на кивок. Мужчина, удерживающий меня, ослабил хватку, и в лёгкие хлынул спасительный поток кислорода.

— Какая послушная малышка. Жаль портить такую красоту, – проурчал Фостер и, подцепив пальцами прядь моих волос, втянул носом воздух. – Послушная и сладкая. Мне просто не терпится поиграть с тобой.

Ногти впились в заледеневшие ладони. Глаза заволокло слезами. Я не могла контролировать собственное тело, потому что липкий раздевающий взгляд парализовывал, доводил до последней грани всеобъемлющего ужаса.

Джейден протянул руку, чтобы коснуться моей щеки, но я безотчётно дёрнулась вбок, и его заразная конечность зависла в воздухе. Недобро ухмыльнувшись, Фостер издевательски покачал головой и, стерев с лица все эмоции, грубо скомандовал:

— Пакуем.

В шее что-то кольнуло.

Силуэт мужчины поплыл, размазался… пошёл чёрными пятнами…

А в следующую секунду разбитое сознание сжалось до одной пульсирующей точки и, окутанное глубокими жуткими тенями, рухнуло в бездну.

Максвелл.

В помещении негромко играла музыка. Я сидел на небольшом диване в самом тёмном углу и, поигрывая зажигалкой, старался не реагировать на ползающую по моей ноге руку Алисии.

На небольшой сцене с двумя шестами, встроенными в пол, две полуголые девицы извивались змеями. Общедоступные шлюхи, которых каждый из присутствующих мог отыметь в любой момент, тёрлись друг о друга задницами, облизывали утиные губы и, в целом, вызывали больше омерзения, чем зрительного удовольствия.

В нескольких десятков футов от меня, ближе к стриптизёршам, в пренебрежительно ленивой позе восседал Виктор. Он неторопливо курил сигару, отравляя пространство уже знакомой землистой вонью, и тихо переговаривался о чём-то с Карлосом. Наверное, речь шла о новых кровожадных планах, потому что я не знал, о чём ещё можно вести беседы с этим мясником.

Я посмотрел на часы. Мейсон задерживался, и, если бы он не отправил мне сообщение о том, что две бесстрашные подружки под его конвоем успешно прибыли в квартиру к Эм, я бы уже бил тревогу.

Взгляд Руиса, направленный на цветочка, мне совсем не понравился, потому что мне не удавалось определить, каким именно воспоминанием он вызван: смертью Райса или лицом, случайно увиденным в моей раздевалке после провального боя в Вегасе. Я допускал возможность первого варианта. И поскольку сегодня ночью всё могло пойти не по схеме, я позвонил единственному человеку, способному за минимальный промежуток времени организовать отлёт Эм из страны. Прайс долго молчал мне в трубку, а затем, пообещав при первой же встрече свернуть мне шею, сказал, что всё устроит.

Блондиночка злилась на меня за молчание, и я знал, что так будет. Но, честно, её злость была мне выгодна. Если бы не ситуация со Стеф, она сидела бы дома в полной сохранности. А завтра я приехал бы и всё объяснил.