Книга Горизонт свободы, страница 106 – Лия Аструм

Де ла Торре… фамилия показалась мне знакомой…

— О нём писали в новостях?

— Да, конечно. Это было громкое дело.

Рассматривая коричневую каплю, кляксой расплывшуюся по белому дереву стола, я усиленно рылась в памяти, отчаянно стараясь найти нужное. И вспомнила.

Мы со Стеф собирались на вечеринку к Дину, на которой произошёл тот неприятный инцидент с Карлой. Пока я выбирала наряд, подруга рассказывала про бизнесмена, которого упекли за решётку из-за скольких-то килограммов кокаина.

— И вы предлагаете оставить всё так? – поразилась я. – Смиритесь с тем, что никто не ответит за смерть вашего сына?! Вы же известный адвокат, у вас много связей!

— Эмили, по сравнению с ними я не имею никакой власти. У них везде свои люди: в полиции, ЦРУ, правительстве. Нет никаких доказательств причастности его вины. Эйдена это не вернёт. Я не хочу потерять ещё и Грейс. Хотя… скорее всего, я и так её потерял…

Последняя фраза не осталась незамеченной. Каково это – узнать, что причиной убийства ребёнка стал муж? Я боялась представить.

— А как же справедливость? – отчаянно цепляясь за последние доводы, надломлено выдохнула я.

— Справедливости не существует.

Я бегала глазами по его лицу в отчаянном поиске хоть намёка на возможность. Потому что я отказывалась верить, что блестящий адвокат, прекрасный муж, замечательный отец, которым его сын не переставал восхищаться, был готов сдаться без боя.

— Вы сохранили письмо?

Стив словно готовился к этому вопросу. Открыл папку, которая всё это время ждала своего знаменательного часа, и, достав несколько фотографий и измятый листок в клетку, разложил передо мной.

Впервые за долгое время мне представился шанс выяснить хоть что-то.

Первое фото было слишком тёмным, но я сразу же узнала нашу машину, стоящую на перекрёстке. Легкие мучительно сжались. Nissan Эйдена… После командировки он планировал продать его и купить что-нибудь солиднее.

Положила фотографию на стол, взяла другую: застывший в моменте, ничем не примечательный грузовик. Я поднесла кадр ближе к лицу, дотошно разглядывая сидящий за рулём силуэт. Сощурилась, пытаясь рассмотреть детали: глубокий капюшон чёрной объёмной куртки скрывал верхнюю часть лица, тёмная маска – нижнюю. На руках виднелись перчатки. Определить внешность было нереально, но то, что это был мужчина, я не сомневалась.

На следующие снимки я потратила не больше пяти секунд: покорёженное железо, тёмно-серые пятна на асфальте… На чёрно-белых фото глубокий красный выглядел как грязь и вызывал приступ дурноты.

— Есть другие кадры? Тут невозможно установить личность.

— Нет. Всё хорошо почищено. Это единственное, что мне удалось достать. С этим ты не сможешь пойти в полицию. Это ничего не даст.

Проигнорировав его пессимистичные соображения, я взяла в руки письмо.

«Здравствуй, Стив. До меня дошли печальные вести. Эйден был прекрасным парнем… И таким молодым. Как быстро всё может измениться. Неверное решение одних способно загубить жизни других. Приношу свои соболезнования и надеюсь, что остальных членов твоей семьи это несчастье обойдёт стороной. Рауль».

Меня охватила лютая ненависть к человеку, которого я не знала, но который отобрал у меня самое важное. Лишил любви, загнал в ловушку собственного разума. Возомнил себя и Богом, и судьёй.