Книга Горизонт свободы, страница 105 – Лия Аструм

Стив замолчал, снова потянулся к чашке, но не смог удержать. Рука дрожала. Неприятный дребезжащий звук фарфора становился громче, а страшная догадка медленно приобретала очертания.

Но он же не мог так поступить…

— Авария не была случайностью, – могильный голос мистера Райса осел в воздухе. – Эйдена убили.

Меня оглушило. Снесло ударной волной ужаса. Пульс подскочил до критической отметки. Яростно запрыгал, грозясь пробить виски.

Я соскочила со стула. Закрыла уши руками, пытаясь унять боль, рвущуюся сквозь стенки артерий.

— Вы… вы…

— Выпей. – Стив внезапно оказался рядом и сунул мне под нос стакан воды. – Пожалуйста, Эмили, делай глотки.

Я пыталась выполнить то, что он просит, но мои зубы, словно зажили отдельной жизнью и стучали о стеклянный борт с такой силой, что, казалось, выпадут прямо в безвкусное содержимое.

Один глоток… два… три…

Я выпила всё до последней капли и, до скрипа стискивая челюсти, пыталась привести дыхание в порядок.

Не случайно… Убили… Какие-то твари убили его… Убили моего любимого человека… Из-за ошибки отца… Не из-за меня… Получается…

Я резко вскинула голову.

— Я не виновата… – ошарашенная собственным выводом прошептала я, всматриваясь в лицо Стива. Оно сквозило печалью, но мне было плевать. – Вы знали, что я не виновата, и молчали? – тональность голоса полетела вверх. Перевоплощение из виновника в случайную жертву оказалось катастрофически болезненным.  – Знали и молчали?!

— Мне очень жаль, Эмили, – покачал головой Стив, поспешно забирая у меня из рук стакан, будто боялся, что он может прилететь ему в голову.

— Жаль? Вам жаль?!  – распалялась я, взбешённая этой идиотской фразой. – Двадцать месяцев сумасшествия! Три месяца клиники! Нескончаемые походы к психотерапевту! Громаднейшее чувство вины! Бессилие и страдание! Бесконечная тоска по Эйдену! По вашему, чёрт возьми, сыну! А вам жаль?! Жаль?!

Меня трясло до такой степени, что я готова была наброситься на него с кулаками – дать выход агрессии. Но вменяемая часть меня ещё была в сознании и понимала, что избить его не получится. Получится только испепелять его взглядом и тяжело дышать. Впиваться ногтями в кожу и испытывать хоть какое-то облегчение от простреливающей колкими разрядами ладонь.

Этих людей я считала своей семьёй…  Боже… От мысли, что мама Эйдена могла скрыть от меня такое, грудь обдало жгучей болью.

— Грейс знает?

Лицо Стива оставалось спокойным, но вот глаза… они полыхнули болью.

— Уже – да.

— Что это значит?

— Грейс рассказала, что ты ищешь убийцу, – пояснил он, и я сразу вспомнила, что на прошлой неделе в диалоге с ней упомянула о своих поисках.

Мы вообще редко говорили об Эйдене, совместно избегая лишних мучений. Но в тот день я не сдержалась.

— Я больше не мог молчать. Мне пришлось признаться, пока не произошло нечто непоправимое. Не нужно, Эмили. Не нужно ничего больше делать, – запальчиво продолжил мистер Райс. –  Ты не докажешь его вины. Улик нет. А если что-то и найдёшь… Они причинят вред тебе или твоим родным. Подумай о Кэти и Дэниеле. Об Адаме, он же ещё совсем маленький…

— Хватит! – Я резко выбросила руку вперёд, не желая больше слышать его уговоры. – Почему вы уверены, что этот человек… и поняла, что не знаю имени. – Как его зовут?

— Рауль де ла Торре. Я получил от него письмо. Прямо из тюрьмы. Я знал, что он выйдет раньше отведённого срока и был готов спрятать семью. Но я не думал, что он отдаст такой приказ спустя пять лет. За год до освобождения.