Книга Десять писем, страница 200 – Лия Аструм

— Мы договорились об этом не вспоминать. И я не вспоминаю, просто объясняю причины. Я постараюсь больше не вести себя подобным образом. Я буду честно и открыто говорить тебе обо всём, что думаю.

— Прекрасная новость, – хрипло проговорил он, пальцами одной руки впиваясь в ягодицу, а другой развязывая узел халата.

Он распахнул полы, открывая вид на обнажённую грудь, и прохладные губы, немедля, обхватили тугую вершину соска. Меня прострелило до самых кончиков пальцев, и я выгнулась дугой, невольно подставляясь под его жадный рот. Он водил горячим языком по кругу. Целовал, грубо прикусывал. Меня повело.

Ощущая сквозь тонкую ткань трусиков его твёрдую плоть, я слегка оттолкнула его от себя и сползла на пол, устраиваясь у него между ног. С игривым прищуром смотря в поплывшие от похоти глаза, я взялась за застёжку молнии и потянула её вниз. Не снимая брюки, я засунула руку в образовавшийся проем и, шаловливо приспустив трусы, достала наружу твёрдый и готовый ко всему член.

— Время для извинений, – томно прошептала я и мазнула языком по набухшей головке. Сверху раздался то ли вздох, то ли стон. Он любил грубый минет, и я намеренно дразнила его, легко кружа по кругу раскрасневшейся горячей плоти, чуть дольше задерживаясь на чувствительной уздечке и ощущая солоновато-терпкий вкус.

Неожиданно резко он поднялся, чем вынудил меня оторваться от приятного занятия и недоуменно посмотреть на него снизу вверх. Он ничего не делал, лишь стоял и скальпировал мою кожу глубоким пронизывающим взглядом. Я представила нас со стороны. Миллер, подавляющий всё живое вокруг своей тяжёлой аурой, и я, сидящая у его ног и готовая в эту минуту исполнить любой его каприз. Рот непроизвольно наполнился слюной от этого умопомрачительного зрелища.

Потянувшись вперёд, я прихватила зубами его указательный палец, а затем дразняще сомкнула на нём губы, слегка посасывая и не торопясь переходить к основному блюду. Его глаза потемнели, чёрные зрачки затянули цветную холодную радужку. От него исходило сбивающее наповал напряжение. Терпением к прелюдиям он не отличался, поэтому, резко выдернув палец, крепко схватил меня за волосы.

— Открой рот, – прозвучало жёстко, грубо. Но низ живота мгновенно свело болезненными спазмами. В обычной жизни я отказывалась ему подчиняться, но в постели это возбуждало похлеще любого экстази.

Я послушно открыла рот и он, будто на пробу, очень медленно провёл членом мне по губам. Каждой клеточкой тела я чувствовала, как ему тяжело сдерживаться. Его учащённое дыхание и плотно сомкнутые челюсти говорили о том, что до срыва осталось немного. И я не прогадала. Он грубо ворвался внутрь и сразу же задвигался в свойственном ему темпе. Быстром, дерзком. Чередуя глубину толчков, он крепко держал меня за волосы, не разрешая отклониться ни на дюйм, и я машинально впилась пальцами в ткань его брюк.

Уголки губ болезненно саднило, а из глаз непроизвольно полились слёзы, но внизу… Внизу всё полыхало огнём, тянуло, болело, требовало разрядки, и я, чтобы облегчить собственные муки бездумно елозила задницей из стороны в стороны. Хлюпающие, чавкающие звуки, как в самом грязном порно, разносились по всей гостиной и звучали так пошло, так возбуждающе. Между ног нестерпимо ныло, и я уже потянулась туда рукой, как почувствовала, что толчки стали более отрывистыми, рваными. Я подняла на него слезящиеся глаза, сталкиваясь с диким, простреливающим до самых пяток взглядом.