Книга Десять писем, страница 150 – Лия Аструм

— Прости за беспорядок, – сказал он, кивнув в сторону разложенных открытых чемоданов и наваленных рядом с ними кучи вещей.  – Помощницу свою уже рассчитал и придётся складывать теперь всё самому.

Я осмотрелась. Весь интерьер был выполнен в мрачных тонах. Тяжёлые портьеры цвета горького шоколада полностью закрывали вид из окна. Тёмные предметы мебели в приглушенном, словно специально отрегулированном свете лампочек, расположенных по периметру вдоль кухонных шкафов, отбрасывали странные тени на стены, создавая атмосферу некой интимности и жутковатости. И даже роскошный, стоящий прямо по центру комнаты диван, обитый чёрным бархатом, смотрелся довольно мрачно. Вообще вся обстановка была безрадостной и какой-то угнетающей.

— Не хочу, спасибо, – невольно поёжившись, отказалась я. Сняв пальто, я положила его на тот самый диван и уселась на свободный стул за барной стойкой. – Сегодня выпила уже несколько чашек.

— Сока? – не сдавался он, засыпая зёрна в кофемашину.

— Нет. Джеймс, – позвала я его, чтобы привлечь внимание, – у меня мало времени, если честно.

Он посмотрел мне в глаза, а затем перевёл взгляд на часы.

— Понял. Мне самому надо выезжать через час. – Он вышел из комнаты и вернулся, держа в руке свой телефон. Поставив его на зарядку, он забрал уже готовый напиток и сел напротив меня. – Точно ничего не хочешь?

— Точно.

— Ладно. – Он сделал несколько глотков из ароматной чашки и блаженно закатил глаза. – Очень вкусно, – прокомментировал он. – Друг привёз мне его из Колумбии, теперь никакой другой пить не могу.

— Как Хлоя? – решила я поддержать разговор.

— Отлично. Всё учится. Мы с ней в этом совсем не похожи.

— Когда свадьба? Я так понимаю, помолвка состоялась ещё несколько месяцев назад?

— Да, – задумчиво проговорил он, постукивая указательным пальцем по белой кружке. – Отец торопит нас, но мы решили с этим немного повременить.

— Понятно. – Я не знала, что ещё сказать. Разговор не клеился.

— Честно говоря, я вряд ли буду скучать по этому городу, – неожиданно признался он.

— А по семье?

— Семья, – ироничная улыбка тронула его губы. – Буду только рад видеть лицо своего отца, как можно реже.

Странно. Никогда не слышала о его натянутых отношениях с отцом.

— Когда-то моей семьёй был Алекс, – голос окрасился новым оттенком, и я невольно сконцентрировала всё внимание на нём в ожидании продолжения. – Мы дружили с самого детства. Я уже смутно помню момент нашего знакомства, но, если вкратце, он защитил меня от каких-то придурков в школе. Хренов спаситель, – по-доброму ухмыльнулся Джеймс и сделал ещё один глоток кофе. – Так завязалась наша дружба. Мы были не разлей вода. Любил его как брата. Я мечтал о карьере в большом теннисе, чему мой папаша всячески противился, и только Алекс всегда поддерживал меня. Когда мы учились в начальной школе, он сказал, что его отец скоро приведёт в их дом женщину с ребёнком. Изначально он был настроен очень негативно. Но, когда тебя увидел, – на губах Уильямса появилась насмешливая улыбка, – его будто переклинило. Он не переставал о тебе говорить. Виви то, Виви это.  Мы были маленькие, и я помню смеялся и говорил: «Женись ещё на ней».  Но, когда он в пятнадцать объявил своему отцу, что реально женится на тебе, как только ты достигнешь совершеннолетия, всё перестало казаться шуткой.