Книга Десять писем, страница 129 – Лия Аструм

— Меня сегодня не будет, – услышала я. – Срочно отправь Тэйлору договор, Нейт его утвердил, – неизвестно кому отдавал распоряжения брат, параллельно выезжая с территории кладбища. – К завтрашнему утру подготовь мне полный отчёт по Гонконгу. Чтобы в девять он был у меня в кабинете, вместе с тобой. Я хочу лично от тебя услышать, какого хрена эти финансовые мыши нашли там ошибку!

На том конце линии раздался достаточно уверенный мужской голос, но слова было невозможно разобрать.

— Ты у меня это спрашиваешь?! – Брови Миллера поползли вверх. – Ты не обнаглел, Райли?! Ты лично всё проверишь и на завтрашнем совещании заткнёшь этим очкастым мордам рты! Ты всё понял?

— Ты опять забыла надеть перчатки, – укоризненно заметил Алекс, скидывая звонок и недовольно косясь на мои покрасневшие от холода пальцы. Положив телефон обратно в карман, он обхватил своей тёплой ладонью мою и принялся усердно сжимать и растирать, чтобы согреть. – Как ледышки.

— Забыла дома. О чём ты говорил с отцом? – Мне не давал покоя взгляд Ричарда, и я решила спросить у Алекса, в надежде на то, что, если отчим что-то говорил обо мне, он расскажет.

— О делах.

Очень подробный ответ, однако. Что ж, не стану настаивать.

— Куда мы едем? – озадачилась я, когда он свернул в противоположном от нашего дома направлении.

— На квартиру, – огорошил он. – Переночуем сегодня там.

— Она уже готова?!

— Да, закончили несколько дней назад.

Двухуровневый пентхаус солидной площади без перегородок, ворующих пространство, и огромными окнами от пола до потолка с потрясным видом на весь Нью-Йорк вызвали глубокий вздох восхищения. Дизайнеры поработали на славу. Никакой холостяцкой берлоги, мрачных лофтов и вычурных картин. Тёплые светлые тона, минимум мебели и много, очень много света. Единственным эффектным элементом декора являлись световые линии, зонирующие геометрическим узором потолок и придающие некой футуристичности окружающему пространству. Я невольно подумала о том, что с радостью жила бы здесь. С ним.

Мы настолько вымотались за эти дни, что, приняв душ и быстро поужинав едой, заказанной из ресторана, сразу завалились в кровать. Моя голова покоилась у него на груди, пока он, полностью погруженный в свои мысли, бездумно выводил несуществующие фигуры на моей коже чуть ниже лопаток. Никакого сексуального подтекста в этих движениях не было. Он вообще был сегодня до странного молчалив, но это не вызывало во мне никакого беспокойства или напряжения. Мне нравилось с ним даже молчать.

Когда его рука совершила последнее движение, а сверху раздалось спокойное размеренное дыхание, я, жадно прослушав ещё несколько ударов его сердца, отодвинулась на свою сторону и легла на бок, подтягивая коленки к груди. Я рассматривала его безмятежное лицо, обрамлённое влажными после душа волосами, и, не успев подавить свой порыв, протянула руку и смахнула несколько прядей со лба.

Во сне он казался моложе своего возраста. Не было этой привычной нахмуренной складки между бровей, когда он был чем-то недоволен, морщинок в уголках глаз, когда он улыбался, а полные губы были настолько расслаблены, что мне совсем по-идиотски захотелось засунуть ему свой палец в рот, чтобы почувствовать их мягкость. Конечно, я этого не сделала, а лишь невесомо обвела их контур и, потянувшись, оставила лёгкий поцелуй на слегка подёрнутой щетиной щеке.