Книга Иллюзия падения, страница 57 – Лия Аструм

— Без шантажа не дают?

— Ты – нет.

— Это жалко.

— Зато действенно.

— Предупреждаю, Лейквуд, я расцарапаю тебе все лицо! – гадюкой шиплю я, когда он делает шаг ко мне.

— Я так понимаю, эта вспышка агрессии означает “нет”. Что ж, – нарочито небрежно вздыхает он. – Жаль, перспективный был парень. Смелый. Тебя подвезти?

Воспламеняюсь, как фургон спичек, облитых напалмом7^[7]. Стискиваю зубы и кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не двинуть по его лощеной роже. Я уже и не помню, когда у меня был настолько дерьмовый день. Мысль свалить бьется за первенство с совестью. И проигрывает.

— Ладно, только…

Эван резко вжимает меня в дверцу машины и впивается губами в мои. Я в таком диком раздрае, что не сразу осознаю масштаб происходящего. Он пользуется моим замешательством, проникает языком внутрь, рассеивая вкус холодного леденца.

Меня словно кипятком ошпаривает. Забываю о собственном согласии. Мычу, верчусь, пытаюсь вырваться. За неимением других вариантов кусаю его за губу, и концентрированный запах крови с мятой заполняет рот.

Солено-сладкая влага опутывает язык, и меня коротит до рези в глазах, когда Лейквуд отстраняется, смачно облизывается и почему-то трясется.

Ублюдок. Ненормальный. И охренеть какой сексуальный. Патологически.

— Не распробовал.

Эван повторяет маневр. Голодно. Глубоко. До грудных хрипов. Будто хочет сожрать. Сносит все барьеры, бьет по выдержке, поднимая похотливый градус злости.

Раз… Кажется, мои руки на его плечах.

Два – в волосах. Ерошу его идеальную укладку и грубо дергаю за прядь. Хочу причинить боль, отодрать от себя, но выходит совсем не то, что хочу.

Три… Лейквуд вжимает меня в твердый корпус с такой силой, словно хочет забраться внутрь меня.

Четыре… Отчаянный поцелуй с привкусом крови внезапно сменяется на мягкое движение скользких губ. Встречаю каждое его касание, оплетаю его шею полуонемевшими пальцами.

Эван одобрительно хмыкает и окончательно сбавляет темп. Неторопливо ведет кончиком языка по моим губам. От уголка к уголку. Игриво, нежно. Дразняще перебирает пальцами по моей талии, и я не могу объяснить, почему до сих пор не вырвала каждый из них. Почему бешеная ярость окрасилась больной алчностью. Сиюминутной потребностью.

— Я не писал заявление на Саймона.

Секунду осмысливаю услышанное и, грубо отпихнув от себя Лейквуда, яростно вытираю рот.

— По-твоему, это смешно?!

— По-моему, это приятно.

Мы явно говорим о разном: Эван – о нечестно выторгованном поцелуе, а я – о чертовом Фрице. Каким бы агрессивным животным он ни был…

— Саймон – не кукла, Лейквуд. Он – живой человек…

— А значит, умеет думать и делать выводы.

— А если бы Фриц отказался взять твою машину? – ехидно цепляю золотого мальчика, в красках представляя его расквашенную физиономию.

— Ну-у-у… я неплохо бегаю.

Издевается. Вижу по горящему весельем взгляду.

Не могу сказать, что мне категорически претит способ победы Эвана. Часть меня, что пихала язык ему в рот, забыв про его деньги, отца и в целом высокое положение, даже восхищена.

Но с другой стороны этот эффектный поступок в миллионный раз доказывает, насколько мы далеки друг от друга. И если действовать вопреки желаниям, то сейчас самое время распрощаться, потому что чувство приближающегося апокалипсиса не отпускает.