Книга Иллюзия падения, страница 205 – Лия Аструм

— Хм… – выпав из строя, с трудом возвращаюсь в реальность, в которой мы вроде как исполняем желания. – Твоя очередь.

Улыбка Эвана медленно гаснет, сменяясь выражением глубокой, почти физической усталости, а взгляд становится непроницаемо-задумчивым, будто он смотрит куда-то внутрь себя. Прислушивается.

— Мне хочется повернуть какой-нибудь тумблер, чтобы весь мир замолчал. Чтобы я посидел в тишине хотя бы минуту. Без единой мысли.

От его неожиданной просьбы у меня внутри все переворачивается вверх дном. Я знаю, какая это мука – пытаться заглушить собственную голову, не думать, не винить себя.

— Хочешь, я поверну его для тебя? – невесомо провожу кончиками пальцев по его гладко выбритой щеке.

— Очень.

С трудом отрываюсь от Лейквуда и подхожу к окну. Задергиваю шторы и выключаю свет. Резкие тени исчезают. Их заменяют мягкие, расплывчатые очертания. Я не вижу деталей на книжных корешках или текстуру дерева на столе. Но я вижу его – силуэт Эвана: линию плеча, изгиб шеи, овал лица. Блеск его глаз в полумраке.

Встаю ему за спину и ласково вплетаю пальцы в его пряди, массирую кожу. Лейквуд прикрывает глаза, расслабляется, полностью отдаваясь ощущениям. Его дыхание выравнивается, становится бесшумным. Мне страшно нарушить этот хрупкий покой. Но романтичная шутка, добравшись до сердца, совершенствуется и теперь изо всех сил рвется обратно. Наклоняюсь и нежно касаюсь губами местечка чуть ниже мочки его левого уха. С любимой звездочкой, идентичной моей.

— Я не разорю ради тебя небо, Эван. Я пойду дальше. Ради тебя я обворую галактику.

Настоящее время. Нью-Йорк

Эван

Щелчок замка за спиной звучит преувеличенно громко. Оцениваю обстановку и впадаю в легкий ступор.

Комната, в которой я нахожусь, – не просто комната. Это единая, идеально гладкая оболочка из черного полированного камня с едва уловимыми прожилками серебра. Стыков и углов не видно – все поверхности плавно перетекают друг в друга, создавая ощущение, что я внутри саркофага. Кладу руку на стену, где еще секунду назад была дверь, и не нахожу ни единого шва.

— Присаживайся, Эван. – Алекс сидит за овальным столом из цельного черного дерева. Не считая двух тяжелых кресел, в помещении больше ничего нет.

Количество странных условностей растет с каждым моим шагом, отдающим в тишине глухим стуком. Источников света не видно, теней – тоже, что создает эффект некой «бестелесности» и лишает пространство привычных ориентиров. Слегка знобит, будто температура в помещении едва достигает восемнадцати градусов.

Нахожусь в некой растерянности, потому что ресторан Axiom я посещаю довольно часто, но никогда не слышал, что на его минусовых этажах предлагают столь неоднозначные комнаты для встреч.

— Миленько, – заняв кресло, отмечаю непривычное поведение Миллера. Обычно тот занимается бумагами или печатает в ноутбуке, уделяя мне сотую долю своего внимания. Но сегодня все иначе. С самого начала его взгляд полностью сосредоточен на мне. – Поздравляю со сделкой.

У меня еще не было возможности поздравить его лично, потому что встреча по передаче устройства проходила за закрытыми дверями в присутствии ограниченного круга лиц, в который я не входил.

Алекс двигает ко мне папку с документами.

— Как договаривались.

Раскрываю ее и пробегаю взглядом по приказу о моём назначении на должность первого заместителя генерального директора Edelman. Новость феерическая, а вот радости почему-то нет. Переворачиваю страницу. Просматриваю юридические аспекты, обязанности, систему штрафов и поощрений и список подчинённых. Останавливаюсь на знакомом имени – Рич Мертон. У нас взаимная антипатия друг к другу еще со студенческих лет.