Книга Иллюзия падения, страница 139 – Лия Аструм

— Почему?! – ору во всю глотку. – Почему, твою мать?! Отвечай, сука! Сейчас же! Почему?!

Рио выпрямляется, отдирает прилипшие к влажным губам пряди волос и врезается в меня уничижительным взглядом.

— Ты так и не понял, Эван? Я знаю, что ты убил моего брата.

Десять лет назад. Штат Коннектикут. Хартфорд

Ариэль

Сижу на узком кожаном диване и в упор смотрю на черное пятнышко, затерявшееся в правом нижнем углу стены. На свежем персиковом цвете оно смотрится аляповато грязно, неуместно. Ноздри разъедает запах антисептика и медикаментов, а пятка уже онемела из-за неустанного постукивания ногой по полу. Сжимаю пальцами дрожащие колени и судорожно комкаю подол платья – слишком праздничного для этого удручающего места.

После звонка из полицейского участка я ни на секунду не задумалась о своем внешнем виде, ринулась в чем была – наряде от Michael Costello, на который копила не один месяц. Копила ради восхищенной искры в карих глазах, которая уже не вспыхнет, потому что ни Эван, ни я не попадем на его школьный бал. Этот день должен был стать особенным для нас. И он стал. Ведь все, о чем я могу сейчас думать, это выживет ли мой брат.

Слез нет. Но есть глухая надежда и впахивающее без устали сердце. Белый халат, накинутый мне на плечи медсестрой, давит неподъемной ношей. Без него было бы лучше, но с правилами я не спорю. Молча слушаю нависшего надо мной копа, монотонно рассказывающего, как именно произошел несчастный случай.

“Бежал, споткнулся, упал”.

Бесполезный набор слов. К тому же глупый, несвойственный Николасу Бейкеру.

– А Лейквуды? – подняв голову, тихо уточняю я. – Они были с Ником.

Полицейский замолкает. У него отекшее лицо с рассыпанными звездами капилляров и светло-зеленые глаза. Неприятно водянистые. Мужчина первым отводит взгляд и дергано поправляет кобуру.

– Про них мне ничего неизвестно. Отложим разговор до полного выяснения обстоятельств. Мы с вами свяжемся.

Безучастно киваю и гипнотизирую взглядом металлические створки, за которыми сражается мой брат. Сколько прошло? Час, два? По мне – вечность. Время как синтетическая жвачка. Беспредельно растягивается, превращая каждую секунду ожидания в кошмар.

Не помню, какой по счету раз набираю номер Эвана. Размеренный голос девушки с просьбой оставить сообщение уже не злит, лишь сеет покорную обреченность.

Двойные двери операционной распахиваются, и я мгновенно вскакиваю на ноги. Доктор Коллин снимает маску и, вытерев пот со лба, устало сообщает:

– Выжил.

Воскресаю. Чуть ли не падаю в обморок от счастья и налетаю на него с объятиями. Врач пару секунд не двигается, позволяя мне молча выплеснуть свою безудержную благодарность, а затем аккуратно берет меня за плечи и усаживает обратно на скамью. Занимает место рядом и, пригвоздив меня безрадостным взглядом, начинает говорить. Долго, с сочувствием и внимательным участием. Совершенно ненужным, не решающим абсолютно ничего. С каждым его словом я отступаю, возвращаясь в прежнею темноту, в которой пребывала последние несколько часов. Впадаю в глубокую прострацию и даже не сразу замечаю, что осталась одна. Согнувшись пополам, утыкаюсь лбом в колени и загнанно дышу.

Как сказать родным? Особенно маме…

Паника обрастает шипами. Колет грудь, а вибрация в руке ощущается до странного некомфортно. Долгожданный звонок уже не кажется таким.