Книга Тени над Невой, страница 39 – Янина Корбут

— У богатых свои причуды. Впрочем, так было всегда: богатые смеются, бедные плачут…

— Не может быть оправдано никакое неравенство, кроме того, которое создано природой в виде различия между отдельными людьми.

— Ладно, о ваших современных взглядах мне уже известно. А теперь давайте, возвращайте всё назад, немедленно! Выгоняйте душу Летаева из хорька, я верну его во дворец, и забудем обо всём. Взамен, обещаю, я оставлю вас в покое. Скажу Неве, что вы чисты аки ангел. И забудем друг друга, как страшный сон.

Сказав про Неву, Лавр мысленно содрогнулся. Он вспомнил свой горячечный сон. Почему же он не увидел ничего о похищении Ирины? Почему ему явилась Нева Леонтьевна? Как обычно, видение было не только бесполезным по сути, но и шло с запозданием. Если он расследовал одно дело, видение приходило непременно по-другому.

— Говорила же, за этим нужно к старцу Проскудину. Душа ростовщика дала Летаеву только заговор на расщепление души. Всё остальное – это уже магия высшего порядка, а книги по магии официально уничтожены. Только в поселении Проскудина, по слухам, ещё есть какие-то старинные рукописи. Ведь старец раньше служил семье императора и считался самым могущественным колдуном в империи. В изгнании он мог растерять свою силу, но с таким простеньким делом уж точно поможет. Говорят, к нему ездят в паломничество по разным нуждам. И он почти никогда не отказывает.

В этот момент хорёк Летаев понял, что его жизнь никогда больше не будет прежней. Конечно, ему всё равно надо было к старцу, но он рассчитывал на приятное путешествие в теле молодого человека, дворянина. Теперь всё осложнялось тем, что он стал пропавшим королевским хорьком, а Лавра придётся тащить с собой.

Хорёк горестно взвизгнул. А потом и вполне по-человечески выругался.

— О! Дар речи проснулся! – съязвил Лавр. – До этого вы, сударь блохастый, молчали.

— Меня и так всё устраивало. Шучу. Просто я временами как будто снова становлюсь хорьком: ничего не соображаю и только хочу жрать. Сейчас вот выплыл из густого тумана, где валандался мой разум.

— То есть вы предлагаете мне тянуться к старцу с вами?

— Почему с вами? С ним, – указала на хорька Алвиана.

— Ха! Вот это вы чу́дно придумали! Заварили кашу, а теперь в кусты? Нет уж, вы должны сполна ответить за свои фокусы. Это ваша задача – объяснить старцу, что во мне сидит пакостная сущность хорька, то есть революционера. Я даже не знаю, что хуже!

В этот момент в цветочную лавку вбежал его знакомый мальчишка-посыльный. Завидев Лавра, он радостно выдохнул:

— А я же так и сказал господину Смородинову, что вы, видать, туточки. Он велел за вами ехать, и чтобы в дом Невы Леонтьевны Жемочкиной, значица, вас привезть.

— Не до визитов мне сейчас!

— Дело срочное, так он и сказал, – важно насупившись, заявил малец.

— Да что там сро…

— Купчиха пропала! – выпалил малец, раздосадованный недогадливостью Лавра. – Ой, мне болтать не велено…

— Как пропала? Когда…

— Езжайте! Пусть Летаев пока у меня побудет, – тихо сказала Алвиана, глазами указывая на хорька, занырнувшего в широкий рукав её платья.

Сам не зная зачем, Лавр погрозил Алвиане (или Летаеву?) пальцем и сказал:

— Этого ещё не хватало! И… вот что… Тихо тут мне… Я скоро вернусь!

Экипаж мчал его по улицам Гатчины, и он, как мог, пытался не думать об ужасной ситуации, в которую попал. Ещё пару дней назад он был свободен и волен решать, как провести свой день. А теперь должен был решать ворох свалившихся на него проблем. И всё из-за этой Алвианы! Зачем он только ввязался в дело Невы? И что она вздумала пропадать?