Книга Даун Крик. Близнецы, страница 73 – Эжен Марсэль

На всякий случай, я ещё раз перечитал сообщения: в обоих случаях жертвы – молодые мужчины из благополучных семей (личности установлены), найдены в разных районах города, горло перерезано, половые органы отделены, на животе вырезан знак, похожий на перечёркнутый логотип Макдональдса.

Я положил оба документа перед собой, что-то смущало меня в этих убийствах, и вовсе не отрезанные гениталии и не выбор жертв. Что-то знакомое, но вот что?

— Ставлю двадцатку, что убийца – женщина! – Раздался из-за плеча голос Марты. – Так и напиши им.

— С чего ты взяла?

— Почти уверена, что мотив – месть. Убийцы мужского пола редко отрезают гениталии у собратьев, сказывается цеховая солидарность. Они, скорее, просто застрелят, в крайнем случае, задушат или забьют до смерти. Женщины – дело другое, ими движут эмоции. Оттяпать причиндалы бывшему дружку или, например, насильнику, самое оно. И хотя, по статистике, дамы предпочитают менее кровавые способы расправы, всегда есть исключения. Да и чтобы перерезать горло, особой силы не нужно. Достаточно взять острый инструмент и подобраться поближе к жертве. Так что «Cherchez la femme («Ищите женщину», пер. с французского)».

— Может, ты и права, – протянул я. – Довольно убедительно звучит, но меня беспокоит сейчас не пол убийцы.

— А что же тогда?

— Не знаю, но что-то в этих убийствах мне кажется знакомым.

Я продолжил обрабатывать запросы, но мысли упорно возвращались к убийствам в Сиэтле. Мне повезло: среди заявок не было ни одного по застарелым преступлениям, и мне не пришлось идти в архив. Терпеть не могу это сонное царство, к тому же там редко делают уборку, а у меня аллергия на пыль. Причём не на уличную, иначе я бы спускал все деньги на лекарства, а на бумажную или книжную. Поэтому дома пришлось все книги и старые отцовские дела отнести на чердак. На все запросы, кроме тех, что из Сиэтла, я составил отказы и переслал Марте на проверку. Всё же это не мой участок работы, и я мог недоглядеть какие-нибудь нюансы.

В четверть седьмого я всё ещё пялился в сводки о жертвах из Сиэтла и знал все детали уже наизусть. Автоматически я рисовал ручкой описанный в них знак, который оставил убийца. Именно он вызывал у меня чувство тревоги и заставлял предположить, что это не просто схожие убийства, а начало серии. Непонятно, почему полиция Сиэтла этого не видела, или наоборот прекрасно осознавала, но надеялась на более широкую географию подобных убийств. Я ещё раз пересмотрел базу на предмет совпадений. Ничего.

«Интересно, в прессу уже что-нибудь просочилось? – подумал я и открыл интернет. – Ага, вот оно в чём дело, – пробормотал я, увидев заметку об убийстве Фрэнка Пи́терса, второй жертвы. – Любопытно, каким образом коллегам удалось избежать огласки о первом трупе, Свене Ми́колсоне? Учитывая, кто его мать, выглядит по меньшей мере странно. Неужели придерживают инфу, уповая на быстрое расследование?»

Я взял изрисованный листок, чтобы выбросить, и вдруг, при взгляде на каракули, сердце пропустило удар. На висках выступил пот, и похолодели руки. Я медленно повернул рисунок на девяносто градусов и понял, что было вырезано на животах жертв. Я посмотрел на часы: в Сиэтле без четверти четыре вечера. Как безумный, я стал искать имя детектива, отправившего запрос. Дрожащими пальцами я начал набирать номер отдела убийств в Сиэтле. Вышло только с третьего раза.