Книга Даун Крик. Близнецы, страница 135 – Эжен Марсэль

— Прости, А́ва. Я не знаю, что произошло, но он не дышит, – прошептал Джек, и слёзы заструились по его лицу, скатываясь на хрупкое тельце малыша.

Я протянула руки.

— Дай мне его.

Джек аккуратно положил мне на грудь ребёнка. Сын был таким крошечным, таким беззащитным: его абсолютно белую, как алебастр, кожу покрывали кровавые пятна. Я погладила его холодные, как лёд, маленькие пальчики на руках и ногах. Я оцепенела от горя. План А́дама провалился.

«Зачем мне счастливая жизнь без моего малыша? Я хочу, чтобы он дышал! И сделаю всё, что угодно ради этого», – пробормотала я, не осознавая, что произношу те же слова и почти в таких же обстоятельствах, как и первый А́дам.

В этот момент краем глаза я увидела появляющееся свечение. «Пожаловал Зверь», – поняла я и воспряла духом, когда услышала у себя в голове вкрадчивый голос:

— Хочешь вернуть сына к жизни?

Я скосила глаза на Джека: видит ли он Зверя? Но возлюбленный сидел возле меня, обхватив голову руками, и никак не отреагировал на появление духа. «Значит, его вижу только я и слышу его голос в голове», – подумала я.

— Правильно думаешь, – снова промурлыкал Зверь. – Не будем вмешивать в наши дела смертных.

— Чего ты хочешь взамен? Мне нечего тебе предложить.

— Ой, ли? Давай заключим новую сделку? Я ведь всемогущ, знаешь ли, и мне ничего не стоит вернуть его на пару минут, чтобы у тебя хватило…

— …времени переселиться в него, – закончила я предложение.

— Недаром ты моя любимица, – признался Зверь, – такая умница, не то что твоё альтер эго.

— Обещай, он не будет таким, как мы, – потребовала я, удивляясь самой себе, поскольку ситуация не располагала ставить условия. – Никаких жертвоприношений, просто моя душа в обмен на его жизнь.

— Обещаю, – как-то быстро согласился Зверь, но мне уже было всё равно: озвученные условия сделки даже он не мог изменить.

— Тогда я согласна.

— Ты знаешь, что тебе делать, – произнёс дух и исчез.

Я протянула руку к тайнику, и пальцы сжали бритву. В моём распоряжении осталась всего пара мгновений.

— Джек, – позвала я друга и возлюбленного, – Джек, посмотри на меня. – Он повернул ко мне заплаканное лицо:

— Прости меня, А́ва. Я не смог его спасти.

— Ш-ш-ш, – сказала я, чувствуя, как зашевелился ребёнок на моей груди. – Всё хорошо, любимый, всё хорошо.

У Джека расширились от радостного удивления глаза: впервые я назвала его «любимым».

— Пообещай мне позаботиться о моём малыше, Джек.

— Но он…

— Просто пообещай.

— Хорошо, – сказал ничего не понимающий Джек и тут заметил, что ребёнок дышит.

— Он дышит, А́ва! Слышишь, он дышит!

— Я люблю тебя, Джек, – прошептала я и быстрым движением руки перерезала себе горло.

— Н-е-е-т! – Это было последнее, что я услышала в этой земной жизни.

«Будь счастлив», – прошептала я, собрав остаток сил. Где-то рядом блеснули красные огоньки и погасли одновременно со светом в моих глазах.

Я летела посреди ослепительного потока и чувствовала себя абсолютно счастливой. Ощущение неземного блаженства пронизывало каждую клетку моего невесомого тела. Не знаю, сколько длился экстаз: несколько мгновений или вечность. Здесь, между жизнью и смертью, время не имело значения. Важен был лишь безумный полёт к свету.

Я открыла глаза и увидела лицо Джека. Он держал меня на руках, закутанную в новое голубое одеяльце, и, когда я зашевелилась, попытался искренне улыбнуться сквозь слёзы.