Книга Любовь и ярость, страница 53 – Мартин Сутер

Бетти выудила полупустую бутылку из ведёрка. Ной забрал у неё бутылку и налил ей.

— Я думаю, это хороший знак. Значит, для неё дело не в мужчине. Дело только в его деньгах.

Они оба помолчали, некоторое время наблюдая окружающую жизнь людей – в промежутке между работой и домом.

Неожиданно Ной сказал:

— Если бы не Сузи, Петэ был бы уже мёртв.

Бетти отставила бокал и ошеломлённо спросила:

— Какая ещё Сузи?

— Собачка. Она помешала мне за секунды до выстрела.

Бетти опрокинула бокал внутрь.

— Я не хочу это знать. Ни слова об этом. Я тебе сказала, что ты не должен это делать. Я тогда просто ляпнула, не подумав, потому что слишком много выпила. Забудь об этом!

И после паузы:

— И не называй его Петэ. Он хочет, чтобы его так называли, только из подражания Пату. Даже имя его он хочет отнять, как и всё остальное.

Она помахали кельнеру. Ной думал, что рассчитаться, но она заказала ещё одну половинную бутылку шампанского. И пока она не опустела, имя Цаугга за столом больше не произносилось.

Потом она заплатила, и Ной проводил её за дверь, где её уже поджидало такси.

На прощанье она сказала:

— Берегись Цаугга.

И перед тем, как шофёр захлопнул её дверцу, добавила:

— Сузи от меня привет!

На столе между ними стояло фарфоровое блюдо с остатками тайского карри, который заказала она. Два супа том-ям, один красный и один жёлтый карри, а к нему рис и салат из зелёных манго.

Стоял необычно тёплый октябрьский вечер, и они сидели на террасе. Оба курили. Камилла вдыхала, Карл только пыхал, как это делают некурящие, взяв сигарету. Он был некурящий.

Горная цепь прорисовывалась на тёмном небе, город мигал и сверкал, и в озере отражался нежданно-летний вечер.

Была среда, у Карла по средам проходила планёрка. У Камиллы было запланировано потом его накормить и отправиться с ним в постель. Это было ни хорошо, ни плохо. Это было всего лишь последовательно.

А оставаться последовательной всегда было для неё высшим приоритетом. Отсюда и расставание с Ноем, хотя оно далось ей очень тяжело. Если ты любишь его, но не любишь жизнь с ним, ты должна выбрать что-то одно.

Эта максима имела силу и теперь, в отношениях с Карлом: если ты хочешь вести жизнь, какую он тебе обеспечивает, ты должна нести на себе и её последствия.

Он встал, поцеловал её в лоб и с улыбкой сказал:

— Я уже пойду. Ты ведь тоже скоро придёшь?

— Я ещё немного выпью, – с улыбкой ответила она.

Так он делал всегда. Уходил первым в ванную и потом ждал её в постели. Ей это подходило. По крайней мере, это не притворялось любовью.

Она смотрела ему вслед. Он шёл по гостиной, уже снимая при этом рубашку. У него на спине она увидела тёмные параллельные полоски. Насчитала их восемь.

Царапины от ногтей.

Камилла спокойно закурила ещё одну сигарету и сделала глоток из своего бокала.

Город празднично сверкал, а с нижней террасы донёсся короткий многоголосый смех.

Стало немного свежо. Камилла загасила сигарету, прошла через гостиную к гардеробу, сняла с крючка тёмно-синий шёлковый шарф, укутала им плечи и снова вернулась к столу на террасе.

Вылила себе остатки вина из бутылки и закурила ещё одну сигарету. Она чувствовала себя так расслабленно, как с ней не было уже давно, и в согласии с самой собой. Ей было знакомо это состояние. Оно наступало, когда решение было принято. Великий покой снизошёл на неё и на всё, что её окружало.