Книга Солнце садится на Западе, страница 59 – Мари-Габриэль

Новость, полученная от Елены, чуть взбодрила меня. Я решила во что бы то ни стало доказать себе, что на фото не Джейк, а его брат-близнец. Мне нужны были доказательства. Я стала читать в Интернете о близнецах. Изучила сотни фото. И поняла, что абсолютно идентичных близнецов не существует. Как бы они ни были похожи, они все равно в чем-то различны, главное присмотреться. Вот этим я и занялась. Я стала сравнивать фото Джейка и человека, обнимающего даму из фейсбука. Я рассматривала все, глаза, брови, зубы, ресницы, все, что можно было на фотографиях разглядеть. Наверное, если бы можно было рассмотреть обоих под микроскопом, я именно так бы и сделала, но микроскопа у меня не было. Пришлось ограничиться очками и лупой. Человек из фейсбука был похудее, это было заметно и не присматриваясь. Но все остальное предательски совпадало. Правда, еще одним отличаем была бровь. У человека на фото правая бровь была немного искривлена и чуть загнута вверх. У Джейка брови были одинаковыми. Это утешило меня. Так же с зубами, посчитав зубы в широкой улыбке Джейка, я обнаружила, что на фото их было поменьше. Провидя таким образом свое детективное расследование, я успокоилась и с чистой душой решила сходить в гости к Олесе.

За этот визит в Кембридж я приобрела достаточное количество друзей. Но чтобы не перегружать рассказ дополнительными подробностями, я редко здесь упоминаю о них. Одним из таких друзей была Олеся. Так же как и я, она училась в языковой школе. Я не рассказывала ей раньше про Джейка. Но сейчас мне просто необходимо было поделиться с кем-то еще, помимо Елены, всем тем, что меня так тревожило. Я пришла, села на диван и принялась упоительно рассказывать подруге о странной ситуации, в которой я оказалась. Рассказ про Джейка вызвал удивление. Глаза ее постепенно округлялись, по мере того как я переходила с одной подробности на другую. В конце концов, я показала ей два фото, в надежде услышать что-то хорошее. Внимательно посмотрев, она сказала:

— Маш, это он.

— Да нет, это не он! Это его брат, Стив. Я посчитала зубы, – просто заметила я.

— Зубы?.. Да, дорогая, я смотрю тебе совсем не хорошо… посчитала зубы… – повторила Олеся, закатив глаза.

— Да нет, ты не понимаешь. Я весь день сравнивала их. Они разные. Посмотри!

— Маш, это он. А это его жена. И все.

В тот момент я подумала, что идея поделиться с кем-то величайшей трагедией моей жизни была не слишком хорошей.

—

— Ладно тебе!.. – усиленно принялась я объяснять подруге свою точку зрения.

В это время Олеся, вежливо слушая, разбиралась в вещах.

— Вот, на, лучше конфетку съешь, – протянула мне она одну из двух конфет.

Поблагодарив и не отвлекаясь от своего повествования, я сунула конфету в карман джинс. Олеся, тем временем продолжая убираться, сунула вторую себе в рот.

— Фу, какая гадость, – сморщилась она, выплюнув конфету. – Маш! Эти конфеты еще ужаснее, чем твоя любовь к нему!

И мы вдвоем засмеялись.

На остановке

Времени оставалось предательски мало. Песок в моих песочных часах уже практически пересыпался на другую сторону. Меня, безусловно, грело мое будущее возвращение. Но так же сильно угнетала фотография из фейсбука. Я все еще считала зубы и волосы на несчастных фото, силясь найти какую-то новую зацепку, способную стопроцентно указать мне, что Джейк – это Джейк, а Стив – это Стив. Но определенности так и не было. Оставалось несколько дней до отъезда, а я так и не осмелилась спросить Джейка о брате. Мне было страшно. А он, в свою очередь, в эти дни еще больше обычного игнорировал меня. После диалога с Бернардо Джейк старался не оставаться со мной наедине и в то же время был как-то особенно вежлив и любезен, когда мы были на людях. Думать было дольше нельзя, я не могла себе позволить дальше сомневаться. Оставалось всего два дня до моего отъезда. Времени тянуть не было, и я решила попробовать поговорить. Был зимний английский день. Для человека из России скорее осенний. Погода плюс шесть. Не успевавшая даже пожелтеть, вечно зеленая трава тянулась по всей дороге до остановки. Мы шли снова рядом, среди маленьких домиков. Напряжение нарастало. Радость и печаль внутри меня сменяли друг друга. Я чувствовала, что просто обязана сегодня спросить его обо всем.