Книга Варька, страница 45 – Ольга Митрофанова

— Благодарю, вас, Ирина Юрьевна за бдительность, не сомневался, что Варвара в надежных руках.

Воспитательница, хвала Всевышнему слегка улыбнулась в ответ, кивнула головой и дальше занялась детьми. Хоть что-то, а то Артём уже начал сомневаться в своей мужественности. Вот что Безрукова своей холодностью натворила, разве можно сначала заняться с мужиком сексом, а потом так отморозиться, он же реально сомневаться стал в себе. Для всех особей мужского пола знание, что можешь доставить понравившейся женщине удовольствие в постели – это фундамент адекватной самооценки.

— Не все потеряно, – улыбнулся сам себе, затем подхватил дочь на руки, – Варюха, пойдём что ли в парк уточни кормить

— Уточек, уточек, – захлопала в ладоши от восторга дочь.

Артём улыбнулся и отправился с ребёнком на выход.

— Вы, Артём Николаевич сходите к доктору, а то у вас наблюдаются нарушения в ориентировке в пространстве, комнатой ошиблись, – произнесла Лена, вернувшись после душа и обнаружив в своей комнате Артёма.

Артём в очередной раз призвал себя к терпению, ему это приходится делать регулярно, потому как эта женщина всего парой фраз умеет вывести его из равновесия. Она вышла из душа, стоит перед ним в халате и полотенце, замотанном на голове, его появление в комнате для неё неожиданность, и казалась бы, она должна быть в уязвимом положении сейчас, но нет же, вместо томного хлопанья глазками и недоуменных слов: «Что вы здесь делаете?», несёт какую-то язвительную хрень.

— Я по радару шёл, поэтому с курса сбиться не мог, – выразительно подергал ладонями в карманах брюк, показывая, где у него радар.

— Вы ему неверные координаты задали, откройте ещё раз свой основной документ с красненькой обложкой, там на четырнадцатой страницы должны быть верные координаты.

— Я живу не по бумажкам, а в соответствии со своими чувствами и желаниями. То недоразумение, что Марина числится моей женой, я со временем устраню. Нас с ней никакие отношения, кроме деловых не связывают. Я плачу ей содержание, она не вмешивается в жизнь дочери и мою. На этом все.

— Сама – то она в курсе такой расстановки?

— Лен, – устало выдохнул Артём, – у меня с ней ничего нет, да и чувств уже никаких не осталось, сначала переливал ее уход, больно было, думал вернуть, потом злился страшно, отомстить хотел, запретить с Варварой видится, – усмехнулся Артём, – хотя оно ей итак оказалось не надо. А потом наступило безразличие. Вот такое тотальное безразличие. Она мать моей дочери и этот факт моей биографии я стереть не могу, жизнь не сказка, не сотрёшь и заново не перепишешь, тебе ли не знать.

Лена смотрела на Артема и видела его, с легкой проседью на висках, уставшего, с тенями под глазами. В груди защемило, так тонко, как смычком по натянутой струне кто провёл. Ей бы уйти сейчас, или его выгнать, нельзя рядом с ним, особенно когда вот это вот чувство проснулось, прижать, приласкать, пожалеть.

Такие чувства к чужим людям не испытывают, она их и к Владу не испытывала, там была бесконечная эйфория и радость обладания. А тут…

Лена подошла сама, впервые сама, оставив за бортом все эти правильно – неправильно, можно -нельзя. Просто подошла, разворошила его темные с легкой проседью волосы и погладила по колючим от дневной щетины щекам.