Книга Варька, страница 43 – Ольга Митрофанова

На некоторое время воцарилась тишина. Валентина вздохнула и снова начала:

— Артём пробовал с девушкой встречаться, неплохая девчонка, так Маринка разнюхала, приехала, скандал закатила. Мы уж даже грешным делом думали вернётся, нет, только все устаканилось, так она опять хвостом вильнула.

— А Варька?

— Так это летом было, мы слава богу на даче были. Она ее и не видела. Артём, несмотря ни на что в дочери поддерживает светлый материнский образ. Варька, вот в чем странность, помнит как Маринка танцевала, вроде соплюха, а запомнила, да и Артём часто видео ей включал, где мамашка танцует на выпускном из балетной школы. Вот она и тянется к этим танцулькам.

— Теть Валь, – тихо спросила Лена, – а можно мне эти видео посмотреть?

— Тебе на кой? – удивилась женщина, затем пристальнее посмотрела на Лену и произнесла, – может и правильно, недаром же говорят, что врага надо знать в лицо.

Марина была и вправду красивой, высокая, стройная и гибкая как лоза. Странно, что не стала строить карьеру дальше, а вышла замуж за Волина, хотя, в их городе быть балериной не слишком озолотишься, да и известность сильно не приобретёшь, это же не столица. А чтобы в столицу попасть, на сцену большого, надо связи иметь, там свои дочери, внучки и племянницы имеются. Так что возможно Марина и не прогадала, Волин мало того, что мужчина видный, ещё и перспективный. С работы Марину уходить не заставлял, ни в чем не ограничивал, единственное аборт не позволил сделать, но свою линию Марина все же прогнула и рожать отправилась путём кесарева, чтобы бёдра не разошлись. После родов планировала чуть побыть дома и вернуться в театр, няню они уже тогда могли себе позволить. Получалась идеальная картина мира, хорошо зарабатывающий муж, дочь, дом полная чаша, любимое дело. Семейные вечера, поездки к морю. Картинка не просто разбилась, а раскрошилась как мозаика, после вердикта доктора, у вашего ребёнка органическое поражение центральной нервной системы, детский церебральный паралич. Для Марины это был набор непонятных слов, что это такое и с чем его едят, даже представления не имела, но чуйка вопила, что как раньше уже не будет.

Тут интуиция Марину Волина не подвела, жизнь и правда круто изменилась, вместо любимой работы – сидение дома, встреч с подругами – реабилитация в больницах, выезда к морю – санатории для больных детей. Марина погружалась в бытовуху, стала хуже выглядеть, потускнела. Просвета в бесконечной круговерти казалось не будет никогда. Смотрела на мамочек больных детей с их вечно нечёсаными волосами, небрежной одеждой и затравленным взглядом. И буквально видела себя в них, если все будет продолжаться, то она превратится в такую же клушу.

В такие минуты Марина отчаянно сожалела о том, что не сделала аборт. Волин это как-нибудь пережить бы смог, зато она, Марина смогла быть свободной. Его жизнь мало изменилась, он продолжал ходить на работу, общался с людьми. Уходил рано, приходил поздно, играл не него с Варварой и ложился спать.

Марина понимала, что работает он как каторжный, для того, чтобы они могли оплачивать реабилитацию дочери. И опять противный червячок грыз, что если бы не Варька, все могло быть совсем по другому. Она могла быть другой.

Напряжение, обида, копились в Марине, временами она боялась что все эти чувства трансформируются в ненависть к собственной дочери.