Книга Ворон и Лис, страница 115 – Кирилл Капица

— Что? Какая на хрен полиция? Чего надо?

— Я хотел бы поговорить с вами о Вадиме.

— Нет его.

— Я знаю. Он умер. Примите соболезнования.

— Вот сука! Сволочь! Падло! Он же за ширевом пошел ещё утром.

— Так что, откроете? – спросил Егор.

— Ордер есть? – вопросом на вопрос ответила Пуля.

— Да какой ордер? Я же просто поговорить.

— Нет ордера? Пошел на хрен, мусор!

— Понятно. Завтра вернусь с постановлением.

Егор отошёл от двери. Сзади послышался голос Пули:

— Вернёшься – убью!

И она не шутила.

Свет в кабинете СИЗО был неестественно яркий, флуоресцентный, с неприятным гудением. Поэтому Марина всё время щурилась.

— И что, ты так безоговорочно веришь Быстрому? – в продолжение беседы спросила она у Шашки.

— Пока он меня не обманывал.

— Ну это пока. Он бандит и убийца. А это значит, верить ему нельзя! – она усмехнулась. – Правда, никому верить нельзя. Особенно людям.

— Я особо и не верю. Просто воспринимаю как информацию. А её всегда надо проверять.

— Это правильно. Но у меня возникает один резонный вопрос – с чего это вы там все решили, что если Старому заказали Алину, то Илье больше ничего не грозит?

— А ведь верно. Одно другое не исключает. Спасибо, Марина. До завтра.

Шашка встала и направилась к двери.

— Подожди! – остановила её Марина. – У меня к тебе еще просьба.

Шашка развернулась и посмотрела на Марину.

— Слушаю тебя.

— Вы же берете какие-то дела бесплатно… по разнарядке?

Пуля стояла, прислонившись к косяку, её била дрожь. Стоны, тихие, хриплые, но полные первобытного страдания, вырывались из её горла. Они были приглушены, словно она пыталась удержать крик внутри, чтобы не потревожить мир, до которого ей, в общем-то, уже не было дела.

Она натянула джинсовую куртку.

— Да, блин! Что мне теперь, подыхать, что ли?

Пуля быстро прошла по коридору и зашла на кухню. В раковине валялась грязная посуда, везде срач. Пуля схватила кухонный нож и спрятала его в рукав куртки.

Зина гуляла в дворовом садике с собакой. Чуня бегала по газону. Зина услышала за спиной еле слышные шаги. Она резко обернулась. К ней подошел Антон и поцеловал в губы.

— Ну что ты подкрадываешься, как кот? Напугал же.

— Извини. Профессиональная привычка.

— Ах, подкрадываться – это привычка?

— Как вижу птичку, сразу хочу её съесть.

— А котлетки как же? Я два часа готовила.

Он обнял её. К ним подбежала Чуня и забегала вокруг них, весело тявкая.

Кабинет для свиданий в следственном изоляторе – это не то место, где ожидаешь найти утешение или даже подобие нормального рабочего пространства. Это зона перехода, герметично отделенная от внешнего мира, средоточие напряжения, где сталкиваются интересы правосудия, отчаяния и необходимости ведения конфиденциального диалога.

Глухо стукнула тяжелая дверь. Надзирательница ввела Анну. За столом нога на ногу сидела Шашка.

— Здравствуйте, Анна Дмитриевна, – поздоровалась она. – Я ваш новый адвокат Шахматова Антонина Павловна.

— Здравствуйте, вы так быстро. Спасибо, что согласились…

— Пока не за что. Присаживайтесь.

Анна села напротив Шашки. Надзирательница вышла, захлопнув за собой дверь. Шашка посмотрела Анне в глаза.

— Аня, если хочешь, чтобы я тебе помогла, рассказывай по порядку всё как было на самом деле в деталях и максимально подробно, и ничего, кроме правды. Это понятно?