Книга В ожидании Большой волны, страница 39 – Саша Южный

Вечер тихо вползал на улицы города, поёживаясь, ложился в холодную пыль мостовых и зажигал фонари.

Луи быстро шагал по пустынному тротуару. Прохожие попадались не часто. Только когда он стал приближаться к центру, стал появляться кое-какой народ.

Луи обогнул кинотеатр, свернул на улицу Роз и по ней вышел к клумбе. Богемой здесь и не пахло. Не сезон. Малопризнанные таланты коротали зимние вечера, сбившись в теплую компанию у кого-нибудь на квартире. Или, если позволяли финансы, заседали в заведении Полы, которое сейчас светило впереди, на перекрестке, давно не мытыми витражами. Заведение Полы было подобно замарашке, которая знает своё место и существует без претензий на какой-либо особый статус. Оно даже не имело названия. Харчевня! Здесь собирались люди всё больше простые, жизнь которых тлела на скромный достаток. Они приходили сюда не в ожидании встреч, воплощения грёз или иных необыкновенных событий. Они приходили забыться, оглушив себя стаканом виски.

Луи поднял воротник и поёжился. Морозец стал пробирать, едва он остановился. Минут через десять из темноты появилась фигура Дюпона с чёрным футляром в руках. Он взглянул на трубу, которую держал под мышкой Луи и усмехнулся.

– Малыш, с этим свистком ты мог сойти за своего только в «Конце пути», производя впечатление на местных недоумков. На вот, попробуй.

С этими словами Дюпон открыл футляр, достал из него трубу и протянул Луи. Луи взял её и бережно провел ладонью по блестящему боку. Это был совсем иной класс. На таких трубах на улице не играют. Дуя в подворотне, на такой инструмент не заработаешь.

– Ну, давай! – произнёс Дюпон. – Попробуй.

Луи поднёс трубу к губам и издал несколько звуков. Они были чистыми, звонкими и долгими, а не дребезжащими, как в его трубе.

– Чувствуешь разницу? – спросил Дюпон.

Луи кивнул.

Потом Дюпон взглянул на ботинки Луи и поморщился:

– Я так и знал!

Дюпон извлек из сумки, которая висела у него на плече пару штиблет. Они были тоже не новыми, но ещё вполне приличными на вид. Луи присел на лавку и переобулся.

Потом Дюпон заставил его расстегнуть пальто. Когда Луи сделал это, Дюпон посмотрел на череп и опять поморщился.

– Ладно, застегивайся, – Дюпон взглянул на часы, – что-нибудь придумаем по пути. Пошли.

Пиджак они приобрели в «Сэконд хэнде», расположенном в одном из центральных переулков. А затем прошли через него к улице Симона Боливара. Едва они оказались там, Луи стали овладевать нехорошие предчувствия, которые вскоре и оправдались – Дюпон, несясь по улице быстрым размашистым шагом, вынуждая Луи чуть ли не бежать за ним, вдруг резко притормозил перед «Ностальгией». Ресторан в лучах пары прожекторов сверкал стеклянными боками и, изливая жёлтый свет, плыл в сгущавшихся сумерках, как круизный лайнер в ночном океане.

Луи всё стало ясно. Он попятился. Заведение папаши Шведа было явно им не по зубам. У Дюпона, верно, пуля в голове, если он додумался привести его сюда. Это было заведение для местных джентльменов, на что они оба совсем не тянули, да ещё с такой угольно-чёрной харей, как у Дюпона. А ресторан имел даже бильярд, и, по слухам, что уж совсем непостижимо – прямо Лас-Вегас – здесь собирались ставить рулетку. Сюда приходили те, кто хотел вращаться в высшем обществе: