Книга Парень не промах, страница 3 – Юрий Гаврюченков

— Любой револьвер выстрелит шариком меньшего калибра.

— Для десятимиллиметрового револьвера нашли бы десятимиллиметровые шары. Этого добра на любом заводе навалом. – Колодей снова заговорил слегка подтрунивающим голосом, с любопытством поглядывая на фонтанирующего догадками подчинённого.

— Значит, надо искать завод, на котором работает любитель переснаряжать патроны.

— Любитель снаряжать мог у знакомого с завода нужных шариков попросить, – подтолкнул Колодей. – У него, скорее всего, сарайчик с верстаком в частном доме при заводском посёлке. Но патроны могли снарядить и в цеху, тайком от посторонних глаз.

— Значит, мастер и поставщик знакомы, они живут где-то рядом. Если все жертвы с «Промета», а убийства произошли возле Ржевки и Пороховых, значит, убийца может быть оттуда. И его знакомый с шариками от подшипников работает где-то там.

— Значит, надо искать мастерскую, в которой кустарным образом снарядили патроны, – решил начальник Первой бригады уголовного розыска. – Мастерская должна быть. Ты, товарищ Панов, и будешь её искать.

* * *

Вася Панов сошёл с 10-го трамвая на Ржевке и пошёл по Зиновьевской улице, оглядываясь. На такой далёкой окраине он ещё не оказывался, поэтому шанс встретить знакомого был невелик. Стемнело, похолодало, моросил дождь. Кепка промокла. И когда струйка воды протекла за шиворот, Вася поднял воротник старого пиджака, который давно сделался маловат, втянул голову в плечи и свернул к дому с вывеской «Рюмочная». Выбирать было не из чего и незачем. Рюмочная манила. Вася толкнул дверь, заглянул и незаметно для себя зашёл.

Там был буфет, освещённый неяркими «светлановскими» лампочками. Там был буфетчик – толстый, усатый, в белой рубашке и чёрном переднике. Он наливал пиво в гранёные кружки, которые исходили пеной и требовали отстоя, но буфетчик снимал пену фанеркой и совал круханы в жадно протянутые лапы посетителей. Там канарейки и щегол скакали в клетке. Там мат и неразборчивый говор хмельных рабочих висел над стоячими столами, а всю суету заволакивал густой табачный дым.

— Пива, – предупредил вопрос Вася Панов и выложил на блюдечко пять рублей, выданные на оперативные расходы.

Он сложил сдачу в кошелёк, взял кружку и понёс за свободный стол.

Относительно свободный, потому что за ним доедал ломоть хлеба возле порожнего стопаря пожилой небритый мужик.

— Не помешаю? – спросил Вася, ставя посуду на стол.

— Не помешаешь, если наливаешь, – пробурчал мужик и поднял голову.

На левом глазу у него было бельмо, но зырил он так, будто смотрел как раз им.

Про себя Вася окрестил его Мутным Глазом.

— Да без вопросов, – дружелюбно сказал он. – Пива?

— Водки! – прицепился к простоватому пареньку Мутный Глаз и добавил: – Давай сразу две, чтобы два раза не ходить.

Вася вернулся с двумя стопками, прикидывая, что дальше на оперативные расходы придётся добавлять из своих – водка обошлась в трёшку. Но и завязать разговор с завсегдатаем как-то требовалось. А дальше кривая вывезет.

Мутный Глаз сразу ополовинил стопарь и, занюхав корочкой хлеба, спросил, наклонившись к столу, как давнего, но нечастого знакомого:

— С какой целью пришёл?

«Ты – сотрудник угро, ты должен нападать и кусать», – всплыли в голове наставления старших товарищей, но то были давние речи в кабинете, а сейчас и в кабаке случай был совершенно другой. Вася не случайно приоделся в нелепый клетчатый пиджак, который стыдился надевать на службу. Он невесело хмыкнул и отпил пива.