Книга Вне закона, страница 26 – Всеволод Крестовский

— Как на что! Как на что?! Хоть и гроши, а все-таки годится! Все, мой друг, годится! Хоть на моток ниток, хоть на керосин в кухню! Ты ведь женщина – самой себе неоткуда взять и заработать, так по неволе должна все из чужих рук смотреть! А ты вдруг от своего, от законного отказываешься! Это совсем уже глупо!

— Ну Господь с ним! Не надо мне его денег!

— Не надо? Глупо, глупо и глупо! – фыркнула носом вверх Ольга Романовна. – Если хочешь быть паинькой и послушаться доброго материнского совета, так я тебе одно скажу: копи на старость, копи! А для того, чтобы скопить хоть сколько-нибудь, бери!.. бери не церемонясь!.. Дери и с мужа, дери и с любовника! Нечего их жалеть да в зубы-то глядеть им. С обоих тяни! Оба давать тебе обязаны.

К этой-то нежной маменьке ехала теперь, в два часа ночи, Людмила Сергеевна, захватив с собою свою драгоценную ношу.

Ольга Романовна уже спала. Она очень изумилась и даже перепугалась, увидев свою дочь, вошедшую к ней в столь необычное время.

— Милочка! Так поздно… Да ты на себя не похожа!.. Уж не случилось ли, сохрани Боже, несчастья какого? – залепетала она, меряя встревоженным взглядом Людмилу.

— Напротив, счастие, – спокойно ответила та с легкой улыбкой.

— Счастие… ты говоришь, счастие… Ничего не понимаю… где? Зачем?.. Какое счастие? – говорила матушка, хлопая сонными глазами.

— Тсс… прежде всего молчите: не ахайте, не восклицайте, не изумляйтесь и слушайтесь меня.

Людмила при этом осмотрелась и тихо, но тщательно затворила дверь спальной комнаты.

— Мамаша, могу ли я на вас положиться?

Ольга Романовна, видя столь загадочное поведение дочери, окончательно отказалась понимать ее действия и намерения.

— Я вас спрашиваю, могу ли я вполне положиться на вас, довериться вам, мамаша?

— То есть как это – положиться?.. Конечно… Смотря по тому, как, в чем… ежели, впрочем, как долг… или денег надо, то теперь я решительно не в состоянии… сама нуждаюсь… но ежели что другое, то конечно… ты знаешь мои материнские чувства… я всегда была тебе другом-матерью.

— Вот на дружбу-то я и рассчитываю. Ведь вы не продадите меня? – спросила Людмила быстро и решительно.

— Господи! Что такое ты это говоришь!.. Я, кажется, всегда тебе только одного добра желала, и все молитвы мои к тому были направлены…

— Ну вот, по молитвам-то, видно, и исполнилось! – шутя перебила ее Людмила. – Вы знаете, что я теперь очень, очень богата!

— Я знаю это, потому, конечно, Платон Васильевич такой благородный человек, что он всегда должен обеспечить тебя. Этого надо было ожидать.

— Тут не Платон Васильевич! – полупрезрительно усмехнулась Людмила. – Я сама себя обеспечила.

Мать опять перестала понимать ее слова и только, глядя на нее, хлопала глазами.

— Мамаша, что бы вы сказали, – начала не то шутя, не то серьезно Людмила, – что бы вы делали, если бы ваша дочь приехала к вам и привезла с собою много… много, очень много денег?

— А как много? – оживилась матушка.

— Да тысяч около пятисот, например.

— Пятьсот тысяч?! Я бы сказала, что ты врешь. Этого быть не может! Шутка сказать – пятьсот тысяч!

— А если бы я вам показала их?

— Я бы не поверила.

— Поверили бы, когда б сами увидели собственными глазами?

— Милочка… да что это ты морочишь меня!.. – затревожилась Ольга Романовна. – Что это ты, право, после ужина, что ли, приехала ко мне?.. Я даже не понимаю тебя…