Книга Вне закона, страница 140 – Всеволод Крестовский

— Напротив, очень много.

— Но в таком случае, почему ж ты избрала меня, человека незнакомого?

— Потому что это мой каприз, во-первых; а потом – почему бы мне и не познакомиться с тобою?

— О, я готов! Я готов! – воскликнул Жаночка, снова пожимая кончики ее пальцев. – Но я бы хотел, чтоб это было прочное и приятное знакомство, вполне приятное! – добавил он с выражением той особой двусмысленности, которая мало оставляла сомнений насчет прямого своего значения и смысла.

— Гм! – не то насмешливо, не то поощрительно и, во всяком случае, загадочно улыбнулась маска. – Последнее будет вполне зависеть от тебя самого, я полагаю.

— Маска! Ты мне подаешь такие упоительные надежды! – чуть не захлебываясь от самодовольного восторга, воскликнул пошлый на этот счет Жаночка.

— Отчего ж бы и нет, если только ты будешь этого достоин, – молвила она в ответ тем же загадочным и потому подзадоривающим тоном.

— Приказывай – и я у ног твоих!.. Я желаю быть твоим рыцарем, но… что нужно сделать, чтобы быть достойным твоей благосклонности?

— Неужели это для тебя так существенно?

— О, я раб всех хорошеньких женщин! Это еще с детства моя первая специальность!

— А вторая? – лукаво спросила маска.

— Вторая?.. Мм… Нет, у меня не имеется никаких более специальностей.

— И ты это так смело утверждаешь?

— Конечно! Кому же лучше знать про то, как не мне самому? Но разве ты знаешь за мною еще какую-нибудь другую?

— То есть как тебе это сказать?.. Разве твоя служебная деятельность, например, не составляет твоей второй специальности?

Жаночка слегка нахмурился… «Черт ее знает, в каком это смысле она упомянула про вторую специальность!» Жаночка не всегда и не везде любил разговор о своей служебной деятельности.

Маска тотчас же заметила это и ловко поспешила переменить тему разговора, дальнейшее развитие которого, как показалось ей, могло бы быть не совсем-то приятно для ее кавалера.

Она специально направила свою ловкую, живую, игривую и подчас не лишенную остроумия болтовню на те живые темы, которым раздражающая атмосфера маскарада и инкогнито маски сообщают подчас, при известном уменье и такте со стороны женщины, столько заманчивого и увлекательного интереса.

В какой-нибудь час времени легонький Жаночка был окончательно заинтересован, обольщен и алкал в душе счастливого увенчания этой неожиданно счастливой интриги. Он очень хорошо успел заметить, что дама его обладает маленькой, изящно сформированной и щегольски обутою ножкой, что у нее свежий молодой голос, что край щеки и слегка открытая часть шеи просто поражают своею свежестью молодости. Он попросил ее снять хоть одну перчатку, в чем ему не было отказано, – и убедился, что эта маленькая, белая, нежная и мягкая рука с длинными пальцами, на которых сверкало несколько дорогих колец, создана природой с таким счастливым совершенством, какое не оставило для него сомнений в том, что женщина, обладающая столь живыми, прелестными глазами, таким цветом и нежностью кожи, таким молодым звуком голоса, такою ножкой и такою рукой, необходимо должна быть молода и обаятельно прелестна. Ее манеры, походка и та особенная грация, с которою она умела держать себя, внушали ему убеждение, что его маска – женщина далеко не заурядная, и изящная скромность роскошного по цене наряда, и эти дорогие кольца служили живым доказательством, что она женщина с большим вкусом и тактом, притом женщина весьма достаточная, а может, и совсем богатая, – одним словом, Жаночка в упоении своем был убежден, что имеет дело с женщиной «совсем порядочной» – и это необычайно льстило его сердцеедскому самолюбьицу.