Книга Вне закона, страница 118 – Всеволод Крестовский

И вслед за тем он поднялся с места.

— Имею честь кланяться! – буркнули его губы, а голова кивком отвесила короткий поклон.

— Куда же вы? – спохватился Вельтищев с движением легкого беспокойства…

— Домой-с! – вполоборота повернулся к нему Антизитров. – С вами, как видно, каши не сваришь, и, как вижу, все старания мои были напрасны, так нечего и толковать нам больше.

— Да позвольте же! Позвольте! – остановил его Вельтищев. – Какой вы, право, щекотливый! Сам говорит людям дерзости и думает, что прав, а скажешь ему что-нибудь не по шерсти, он уж и обижается!

— Я говорю то, что чувствую.

— Ну и я точно так! Стало быть, нам нечего обижаться друг на друга!

— Да я и не обижаюсь: мне – плевать!

— Ну и мне плевать! Значит, мы можем продолжать наши разговоры, – улыбнулся Платон Васильевич.

— Разговаривать нечего! Надо действовать, а не разговаривать! – внушительно заметил Антизитров. – И если желаете, чтобы я действовал, так выдайте мне еще триста рублей на расходы – и тогда через две недели, а может, еще и раньше я вам обловлю Коробова так, что месяца через два и формальное расторжение брака воспоследует!

Платон Вельтищев отпер свою кассу.

— Извольте! – сказал он. – Выдаю вам триста, но выдаю с полным убеждением, что это эксплуатация. Я почти не надеюсь на тот исход дела, который вы сулите. Мне кажется, вам просто нужны деньги и вы себе думаете, что нашли простачка, у которого можно поживиться, – ну и Господь с вами, живитесь себе! Меня ведь такой пустяк не разорит, но я не желаю только, чтобы вы думали, будто можете водить меня за нос.

— Ха, ха, ха, ха! – взявшись за бока, расхохотался Антизитров. – Эка самолюбие-то у вас играет!.. Вам, как вижу, главное не в деле, а в том, чтобы я не думал, будто вы дурак! Полноте, никто вас, батенька, не надувает, потому сами вы всякого надуете! – перековеркал он на свой лад известную фразу супруги Кит Китыча.

Вельтищев слегка подернул нахмурившейся бровью, потому что на эту минуту Антизитров верно угадал и метко попал в слабую струнку его самолюбия – и это было ему неприятно.

— Ну да ладно! Что нам болтать по пустякам-то? Дело само себя покажет, – примирительно сказал Антизитров, пряча в карман полученные деньги. – Вы лучше готовьте-ка заранее мои пять тысяч, чтобы потом ни на минуту не вышло задержки!

И они расстались.

— Я прямо из комитета, – озабоченно и с таинственною вескостью сообщил Антизитров Коробову, вернувшись домой прямо от Вельтищева.

Тот с живейшим интересом устремил на него любопытный и ожидающий взор.

— Было совещание, и довольно горячее, – продолжал Антизитров. – Ты принят в члены общества на мою личную ответственность. Поздравляю, дружище!

— Как?.. Прямо в комитет?! – воскликнул Коробов, польщенный столь высокою честью.

— Эка хватил!.. В комитет! – поднял нос г-н Антизитров. – Разве мы в комитет сбираем как ни попало, с бора да с сосенки?.. Нет, брат, до комитета путь тебе еще далек! Надо сперва еще пройти много степеней в организации, пока доберешься до членства в комитете. Ведь комитет – это наша высшая центральная инстанция, это, так сказать, наша коллегиальная диктатура, а ты сразу захотел скакнуть вона куда!.. Погоди! Сначала пройди то, что положено! В комитете-то и имени твоего даже не знают!