Книга Зеркала и отражения, страница 64 – Игорь Москвин

Цецура, в противоположность Ивану Фёдоровичу, был мал ростом, но с широкими плечами циркового борца. Он тоже проходил службу в пехоте, но ушёл с неё сам, получив наследство, которое быстро улетучилось за ломберным столом и в заведениях всяких мадам. Но хватило ума родительский дом не продать, вот он и вернулся в родные стены. Был принят на должность надзирателя участка и с тех пор стал себя считать если не королём порученной территории, то наместником точно.

Андрей Иванович, в зависимости от настроения и обстановки в городе, либо не вмешивался в дела подчинённых, либо опекал их, как малых детей, наставляя и преподавая уроки жизни.

— Вот что, други мои нежные, для нас сложилась не слишком благоприятная обстановка. Вы, наверное, уже слышали, что к нам на огонёк заехали столичные чины сыскной полиции. Они рьяно взялись за поиски преступника и считают, что убивает девиц один и тот же злодей. Но так как город наш небольшой, то они могут получить сведения и о нас с вами, – исправник указал пальцем сперва на одного надзирателя, потом на другого.

Пронин подался вперёд.

— Андрей Иваныч, а мы-то на что приезжим?

— Народ у нас говорливый, не дай бог, ненужное сболтнёт, и тогда нам с вами несдобровать. Как же мы не смогли злодея своими силами поймать? Убийства происходили и на вашем, Иван Фёдорович, и на вашем, Сергей Яковлевич, участках. А если что лишнее на поверхность выйдет? А эти молодцы за счастье почтут в столице доложить о нас и о наших… делах. Хорошо, если только со службы погонят, а если в Сибирь этапом?.. Вот что, голуби мои ясные, есть у меня одно соображение, но его надобно бы додумать и в жизнь воплотить.

Оба надзирателя обратились в слух, так и не задав ни одного вопроса. Страх заставил их замереть. Одно дело – быть хозяином участка, где все подчинены твоей воле и, даже просто проходя мимо, отвешивают поклон, – и совсем другое, когда придут бравые молодцы, возьмут тебя под белы рученьки – и в каталажку.

Выражение лица Пронина не изменялось с минуты прибытия в кабинет, а вот у Цецуры даже начали мелко трястись руки. Куда проще заниматься местными происшествиями, держа отчёт перед главой полиции города, чем перед приезжими, которые имеют документы от самого министра.

Андрей Иванович внутренне усмехнулся, но виду не подал, только вновь потянулся за бутылкой, наблюдая за растерянностью подчинённых, точнее, одного – Сергея Яковлевича. Пронин пока не понимал, для какой цели он позван к исправнику, но что-то мелькнуло в голове и тут же улетучилось. Иван Фёдорович привык полагаться на непосредственного начальника, к которому он часто приходил с пакетом в кармане.

— Андрей Иванович, – первым нарушил молчание, как ни странно, всегда находившийся в тени Цецура, чьи руки продолжали мелко трястись. Перспективы, конечно, аховые, но что такого страшного он делал в участке? Да ничего особенного. Как все, принимал подношения, закрывая глаза на некоторые «шалости» живущих в большом достатке обывателей. Ну, закрыл дело купца Семёнова, вернее, его сына, но ведь там же крови не было. Ну, ещё много чего происходило, но ведь никто не пострадал. Как говорится, и овцы целы, и волк с аппетитом. – Андрей Иванович, – повторил Цецура уже более спокойным тоном, – я не возьму в толк, зачем мы сдались этим приезжим?