Книга Зеркала и отражения, страница 111 – Игорь Москвин

— И Коцинг вновь покачал головой.

— Всё понимаю. – Иван Иванович, казалось, стал ниже ростом и уже в плечах. Было видно, что он сам не рад собственному любопытству.

Петербургский чиновник тем временем осматривал гостиную, и тут у него зародилась новая мысль.

— Иван Иванович, письма господину Покровскому приходили?

Барышню Гурский про себя окрестил Анастасией, хотя она так и не назвала своего имени и не сказала, кем приходится хозяину.

— Роман Сергеевич, вы не могли бы зажечь свечи? – она указала рукой на стол, где возвышались два подсвечника.

— С удовольствием, – ответил Гурский.

Когда комната осветилась дополнительными огоньками, Анастасия улыбнулась.

— Роман Сергеевич, не хотите ли чаю? Я сегодня пирог с брусникой испекла, – голос её звучал, словно ручеёк в лесной чаще.

— Пожалуй, не откажусь.

— Хорошо. Если вы подождёте несколько минут, то мы с вами попьём чаю.

Прошуршала юбка.

Гурский осмотрелся. Вокруг чистота, ни пылинки, даже книга лежала ровно посреди стола. Подсвечники стояли симметрично, да и плед лежал, словно его специально разложили ровно, без единой складки.

— Роман Сергеевич, – Анастасия поставила на стол поднос с чашками, чайником, плоской тарелкой с пирогом и двумя блюдцами, – прошу. – Она указала рукой на стол, но глаза почему-то смотрели холодно и неприветливо.

— Вот сейчас вдохните из бокала, чувствуете аромат? – хозяин и сам поднёс к своему лицу бокал. – Мы, россияне, не имеем традиции потребления таких напитков, для нас важнее другие ощущения, а надо, видите ли, получать удовольствие от каждого глотка.

Шереметевский поставил бокал на стол.

— Можете попробовать, но только маленькими глотками.

Хозяин сел напротив, по другую сторону стола. Лицо не выражало никаких эмоций, только глаза на миг вспыхнули, потом опять стали тусклыми и безжизненными, словно две стекляшки с чёрными зернышками зрачков.

— Леонид Алексеевич, как идут ваши поиски? Есть результат?

— Вы же знаете, – с улыбкой ответил петербургский чиновник.

— Откуда я могу знать? Я же не служу при губернаторе и даже при нашем славном исправнике.

— Почему вы не уехали? – вдруг спросил Шереметевский, чувствуя тяжесть револьвера в кармане. Вроде бы опасности не ощущалось, хозяин на вид пребывал в расслабленном состоянии, но чувство опасности не проходило. Перед сыскным агентом сидел убийца, изворотливый, умный, способный на всё, и только теперь Леонид Алексеевич осознал, что не надо было идти на такую авантюру.

— Почему я должен был уехать? – спокойствие не покидало Покровского. Он снова поднёс бокал к своему лицу, но не отвёл глаз от собеседника.

— Вы же сами знаете, Александр Александрович.

Хозяин передёрнул плечами.

— Загадками вы говорите, уважаемый господин Шереметевский. Кстати, вас утвердили в должности, или вы до сих пор исполняющий должность?

Хозяйка разлила по чашкам дымящийся напиток, и сразу же по комнате заструился приятный чайный аромат с едва ощутимыми нотками чего-то знакомого.

— Прошу, Роман Сергеевич, – хозяйка отрезала кусок пирога и положила на блюдце.

Где же убийца? И почему Анастасия здесь? Что её удерживает в логове преступника? Отчего она не сбежала?

Но задавать вопросы Роман Сергеевич не спешил. Сперва надо разобраться, в качестве кого находится здесь дочь господина Петякина.