Книга Зверь в Ниене, страница 40 – Йёрген Теодорсон

Главный письмоводитель дососал табак. В маленькой чашечке его не хватало надолго, да и всё у Хайнца было маломерным, как он сам, кроме гордости.

— Это были не моряки, – трубка запищала и засвистела, Хайнц сплюнул кислую слюну и выбил трубку о ладонь. – От начала навигации прошло не так много времени, чтобы плод потребовалось изгонять. Йомфру Ута общалась с убийцей раньше. Это кто-то из мужиков или вовсе из наших.

— Из бюргеров или из гарнизона, – кивнул Грюббе и выбил свою большую трубку, не дотянув до конца. – Поспрашивай у ремесленников, с кем видели дочку Тилля, с кем она водилась весной.

— А что будем делать с бродягой?

— Он – мародёр. Он ограбил труп, – мрачно сказал юстиц-бургомистр. – Что мы делаем с бродягами и мародёрами? Полгода-год земельных работ на благо Ниена, а потом выдадим русским.

Старший письмоводитель, накануне участвовавший в первом допросе бродяги, уставился проницательным взглядом снизу вверх на бургомистра и предложил:

— Может быть, мы всё-таки устроим очную ставку с тем, к кому шёл из Руси Фадийка Мальцев? Опросим их обоих, а Малисон как следует переведёт с русского. Это может быть интересно. Его брата тоже коснулся Враг.

В замке узников кормили объедками с солдатского стола, либо доброхотными подаяниями горожан. Поэтому, когда Хайнц рассказал, с кем предстоит встретиться и для чего вызывают в крепость, Малисон собрал корзинку провизии, какой торговали в калашном ряду, и они пошли в Ниеншанц.

Сыпал дождь, но в Ниене всё было рядом. За рыночной площадью Якорная улица отделяла лавки купцов от городских весов, причалов и пакгаузов. Она спускалась к Неве от Выборгской улицы, пересекала Среднюю, Королевскую и упиралась в Корабельный мост, ведущий на мыс, где стояла крепость.

Ниеншанцу было тридцать три года. Возведённый по скудости истощённой войнами казны Карла Девятого крепостным мастером Херро Янсом, он не ведал настоящей угрозы и не подновлялся. Валы оплыли в ров, бревенчатые стены почернели. Однако же изнутри каменная цитадель с четырьмя башнями, крестом полковой кирхи и шпилем с флагом производила впечатление грозное и мрачное. Длиною в сто двадцать альнов и шириной в сотню, замок был предназначен для укрытия войска, если стены падут под огнём артиллерии и враг ворвётся в крепость. В замке жил комендант, офицеры, располагались склады и службы, а также резиденция генерал-губернатора Ингерманландии, когда ему случалось прибыть в Ниен. Внутри стен Ниеншанца стояли казармы, конюшни и находился плац. Крепость была рассчитана на пятьсот человек, сколько не бывало в ней ни разу. Также в подвале замка размещались казематы гауптвахты, на которой протрезвлялись пьяные солдаты и содержались до исполнения наказания преступники.

Именно туда и явились купец и старший письмоводитель.

Малисон прежде не бывал на гауптвахте. Ему доводилось возить в Ниеншанц разные товары и даже заходить в квартиру слотсгауптмана, однако же от тёмной стороны, связанной с заточением, Бог его уберёг.

До сего дня.

И менее всего он ожидал увидеть там родственника.

Ему не пришлось спускаться, но потребовалось зайти в самую дальнюю башню замка, за которой тянулся Мёртвый бастион. Снаружи бастиона, чуть поодаль ото рва, на берегу хоронили умерших от болезней солдат и погибших строителей крепости. Было это большое кладбище.