Книга Зверь в Ниене, страница 22 – Йёрген Теодорсон

Малисон видел, что деревенские зубоскалят над городским, и не замедлил выдать ответку:

— Так вы теперь в ночи вовсе из дома носа не высовываете, даже по большой нужде, или же думаете, до холодов только, а к зиме черти в пекло вернутся?

Обмениваясь колкостями, незаметно пересекли Неву. Умело загребая, паромщик вывел плот выше пристани, преодолел стремнину, сбавил ход, позволяя сносить к причалу, и, подгребая, вывел к спасскому съезду. Махина легко ткнулась в брёвна. Паромщик подтянул багром, закинул канат на толстый кнехт, зачалил. Бабы повалили на берег.

Малисон свёл лошадку последним. Староста подождал его, зашагали рядом.

— Поспрашивай своих всё же, – благодушно предложил купец. – Девку кто-то перевозил. Сам лодочник не при делах останется, но нужно знать, к кому она ехала.

— Если птичка какая напоёт, я тебе сразу скажу, – пообещал Иван Серый, и стало ясно, что от него ничего не добьёшся.

Малисон взобрался в седло. Муха зашагала, мотая головой. Село тянулось вдоль тракта на Нарву, заворачивая вместе с ним на юг, влево. Проехал через Спасское, в лесу на перекрёстке свернул направо. Дорога была пустынна. Купец громко гукнул, пугнул сову, сидевшую под кустом с разинутым клювом. Сова отскочила боком, подпрыгнула, устало замахала крыльями, бесшумно ушла в чащу. Малисон подумал, что пистоль надо было бы взять. А ну как лихой человек из-за деревьев выйдет, а у него самострел какой? Так и ехал, пугая сам себя и пугаясь всякого шороха, но, к счастью, боялся недолго.

Впереди завиднелся просвет. Здесь начинались земли Стена фон Стенхаузена. За межевой канавой лес был вырублен, потянулись возделанные поля – лён, рожь, овёс. Далее у реки темнела деревенька Конду. Там была переправа, возле которой стояла изба паромщика. Нева здесь разливалась на полверсты, но паром был поменьше, чем в Ниене, ибо скотину переправляли нечасто. Для большинства пассажиров у паромщика была приготовлена вместительная лодка, а то и вовсе обходились челном, если надо было быстро перевезти пару-тройку человек.

Впереди и чуть левее Нева обтекала заросший березняком низенький остров Янисаари, часто затапливаемый и до ледостава являющийся подлинно заячьим раем. Люди там не жили, только ездили косить сено на заливных лугах да рубили дрова.

Ещё левее Нева, раздваиваясь, обтекала красный от сосен Хирвисаари, а за ним впадала в залив.

Малисон подумал, что не столько времени уходит на езду, сколько отнимает переправа.

В Конду-бю он спешился у ворот, привязал поводья к забору и зашёл на двор к паромщику.

— Хозяин! Стешка! – зычно предупредил он о своём появлении. – Дома?

Стучать не пришлось. На крыльцо вышел босоногий мужик, поправляющий на встрёпанной голове шапку.

— Здрав будь, Егор Васильев, – он угодливо улыбнулся.

— Перевезёшь? Я сегодня на коне.

— Лошадку можешь здесь оставить, мы приглядим, – нынче Стешке лениво было грести на плоту, а хотелось управиться с челном, пусть и денег меньше.

— Эх, сегодня вот как раз не могу, – с сочувствием вздохнул Малисон. – По важному делу надо быть мне верхом, не обессудь.

Паромщик тоже вздохнул и направился к калитке, ведущей на реку.

— Слышал про девку-то? – когда отчалили, обронил купец.

— А то! Все говорят, – пропыхтел Стешка, ворочая веслом.

— Видел её?