Книга Ада, страница 33 – Гала Мрок

Самостоятельность потеряна — и ее нужно восстановить, пока не стало слишком поздно.

— Чёрт, бабушка Бэлла… — стираю ладонью чёрную слизь с лица, ощущая ее липкую текстуру. Запах гниения все еще преследует меня. — Как же так? Ведь вчера всё так хорошо было…

Кайл открывает подъездную дверь, осматривается по сторонам. Будничный тон резко контрастирует с только что пережитым:

— Перед смертью человеку всегда дается послабление и рассудок.

На слове «рассудок» он, играя желваками, смиряет меня тяжелым взглядом. Всем видом давая понять, что мне этот самый рассудок так и не дали.

— Хорошо, — тяну его за край куртки, останавливая. — Я дура. Я сделала ошибку. Нужно было не заходить в комнату… ну или сразу вышибить ей мозги! Доволен? Что теперь? Нас посадят за убийство? — В интонации моего голоса — неподдельное раздражение и нервозность, слова вылетают резко, как стрелы.

— Ты серьёзно? — прищурившись, Кайл смотрит на меня, его взгляд пронизывающий, почти обжигающий. — Отец отдал команду защищаться. Представь, что сейчас во всём мире творится такой трэш. Думаешь, полиции есть дело до нас? Они в первую очередь будут спасать свои задницы и задницы своих близких. Сними корону, Ада. Мы в жопе, а не на троне, где всё внимание приковано к твоей персоне.

Встаю на носочки и ласково шепчу ему:

— Кайл, у тебя, наверное, член короткий, раз язык такой длинный.

Его бровь приподнимается, уголок губ вздрагивает в намеке на улыбку, голова наклоняется ко мне. Карие глаза лукаво смотрят из-под густых ресниц — в них мелькает искорка прежнего Кайла.

— Я бы тебе показал, но… — начинает он мурлыкающим тоном.

Хлопаю его по плечу, огибаю, на ходу осматриваясь. Бодро иду к «Импале», стараясь скрыть, как дрожат колени и как сердце все еще колотится после пережитого.

— Кто стрелял? — Закари с припухшим ото сна лицом кладет сумку в багажник.

— Я, — коротко бросает Кайл, закидывая наши вещи рядом.

Волна осознания всего апогея происходящего накрывает меня, как ледяной прилив. Картинки проносятся перед глазами: уродливое лицо Бэллы, мёртвые глаза с безумным голодом в них, кровь на стене, струйка из поникшей головы… Мелкая колкая дрожь проносится по всему телу.

Только что мы совершили убийство. И пусть выстрел произвёл Кайл, но если бы не я, ему не пришлось бы это сделать. Значит, виновны оба. В груди — тяжесть, словно туда положили свинцовый груз. Сколько таких смертей будет на нашей совести? Известно только… Да никому не известно. Сколько потребуется — столько и будет. Я хочу жить. Мы хотим жить. А значит, если придётся, будем выгрызать каждую минуту своего существования зубами.

Бабушка Эва вытягивает меня из оцепенения. Хотя бабушкой её трудно назвать: сейчас на ней тактическая экипировка старого образца в цвете хаки, берцы затянуты на стройных ногах, она уверенно шагает, подходя к «Шевроле». Под курткой замечаю выглядывающий край кобуры.

«А бабуля не так проста, с ней нужно быть повнимательнее», — про себя отмечаю я, невольно выпрямляя спину.

— Бэлла не поедет с нами? — вкрадчиво спрашивает она меня, открывая водительскую дверь.

— Бэлла мертва, — опережает Кайл, не давая мне открыть рот. Произносит металлическим тоном, не терпящим возражений. — Прошу не задавать никаких вопросов, дабы не травмировать Аду ещё больше.