Книга Костоправ. Книга 3, страница 111 – Максим Небокрад

— Так и знал, что Рогнер выкинет какую-нибудь пакость напоследок.

Я схватил ведро с водой и опрокинул его на себя прямо так, не раздеваясь. Холодные струи пробежали по разгорячённой коже, смывая пот и кровь. Отыскав рядом с сундуком полотенце, я принялся обтираться и промолвил:

— Пришлось бить вслепую. Можно сказать, мне повезло.

— Даже думать не хочу о том, что случилось бы, убей он тебя.

— И не нужно, — улыбнулся я. — Всё ведь закончилось хорошо.

Вайнор добродушно хмыкнул, покачав головой, и спросил:

— Может, не стоило исцелять руку перед оикхелдцами?

— О моих способностях знают слишком многие, — сказал я. — Уже нет смысла скрываться.

— Что будешь делать с Карнмейром?

— Не решил ещё, — пожал я плечами. — Надо посоветоваться с твоим отцом и советниками.

— Уверен, отец и тебя возведёт в советники.

— Вряд ли.

— Ты и так часто присутствуешь на собраниях. Это лишь вопрос времени.

— Я сам не хочу.

— Шутишь?

— Я устал от забот, Вайнор, — вздохнул я, заняв свободный стул. — Хочется пожить в тишине и спокойствии.

— Даже не мечтай, — засмеялся он.

— Господин Эйдан, — раздался голос караульного снаружи. — К вам посыльный.

— Пусть войдёт.

Посыльный вручил письмо и тут же удалился.

— Кто пишет? — полюбопытствовал Вайнор.

— Мать, — ответил я, раскрывая пергамент.

Я пробежался глазами по тексту, и с каждым прочитанным словом улыбка на моём лице становилась всё шире. Впервые за долгие месяцы войны я ощутил, как что-то светлое и чистое вытесняет усталость и напряжение.

— Ну что там? — нетерпеливо подался вперёд Вайнор.

— Я стал отцом!

— Что?.. — удивился он, а затем воскликнул: — Поздравляю! Мальчик или девочка?

— Сын, — ответил я, скользя взглядом по последним строкам. — Азара хочет, чтобы я сам дал ему имя.

Вайнор подошёл ко мне и крепко сжал моё плечо. Он молчал несколько мгновений, а затем произнёс с лёгкой усмешкой:

— Вот и нашлись тебе заботы поважнее.

Я протёр доску влажной тряпкой. Мел заскользил по тёмной поверхности, рождая белые линии новой схемы. Ничего сложного — обычный путь движения Нэйтаара в теле носителя, когда тот позволяет силе течь естественно.

— Все четыре схемы буду спрашивать завтра, — объявил я, завершая последний штрих.

— Мастер Эйдан, но мы же это уже проходили, — послышался за спиной жалобный детский голосок.

— Повторение — мать учения, Зальдор, — произнёс я, обернувшись.

Вот они — первое поколение нэйтааримов-магов. Всего трое детей: девочка и два мальчика, самому младшему из которых едва исполнилось семь лет. Я смотрел на их сосредоточенные лица и втайне надеялся, что каждый из этих детей однажды превзойдёт меня.

— На сегодня всё, — сказал я. — Завтра продолжите с мастером Ямгемом.

Обучение мы проводили в храме. Ученик Вульна — Ямгем — остался в Вотрийтане, став нашим проводником в мир духов, чтобы мы могли встречаться с Сар’кханис, заключённой в одной из печатей. Мы готовили детей к будущему, закладывая фундамент задолго до того, как придёт время настоящей практики.

Все эти годы я и сам продолжал учиться у Сар’кханис, впитывая крупицы её древней мудрости. Чем больше я узнавал, тем яснее видел необъятные просторы непознанного. Знание открывало мне не столько ответы, сколько новые вопросы, множившиеся быстрее, чем я успевал их осмыслить.