Книга Костоправ. Книга 3, страница 107 – Максим Небокрад

— Думаешь, Рогнер сильнее?

— Рогнер — маг, — произнёс я. — Его тело способно выдержать гораздо больше ритуалов, и я уверен, что он этим воспользовался.

— По крайней мере, ты гораздо моложе.

— Рогнер достаточно опытен, чтобы идеально владеть мечом, но ещё не настолько стар, чтобы тело подводило его. И при этом за плечами у него десятилетия магических ритуалов. Использование Шёпота — не жульничество, а лишь попытка хоть немного уравнять шансы. Однако об этом лучше помалкивать даже среди своих.

— А что насчёт других зелий? Может, есть что-нибудь более эффективное?

Я задумался на пару секунд и произнёс:

— Вроде есть, но варят их не один день и с довольно редкими ингредиентами… Да и там прорва магии — для дуэли не подойдёт. Это уже сложные, многосоставные зелья.

Вайнор умолк ненадолго и вдруг спросил с неожиданным блеском в глазах:

— Можно поучаствовать в варке?

— Тогда подготовишь лепестки ромашки, — улыбнулся я.

Утро выдалось словно созданным для поединка: серое небо затянуло пеленой облаков, милосердно скрывших солнце; ветер гулял по полю лёгкими порывами, трепля знамёна и остужая разгорячённые лица. Местом схватки стал вытоптанный пятачок земли ровно посередине между выстроившимися армиями.

Я выхватил взглядом Рогнера — рядом с ним, пытаясь что-то втолковать, стоял Вальмиор. Рогнер резко дёрнул плечом, явно бросив что-то настолько грубое, что даже на расстоянии я заметил, как исказилось лицо Вальмиора. Затем он решительно двинулся к центру импровизированной арены.

— Уже выпил?.. — шёпотом спросил Вайнор, встав рядом.

— Да.

— Как себя чувствуешь?

— Отлично.

Я уверял себя, что спокоен, но тело не умело лгать. Внутри меня разворачивалась буря, которую не мог унять разум. Я стоял лишь в одной рубахе среди прохладного утра, но жар поднимался изнутри, как перед лихорадкой. Ставки были слишком высоки.

Садрок поймал мой взгляд и громко произнёс:

— Господин Эйдан, перед боем необходимо надеть Узы доблести.

— Хорошо.

Я не мог рисковать, поэтому артефакт нужно было тщательно проверить. Этим и занялись наши маги: тёмный эльф и вотриец — опытные артефакторщики.

— Всё в порядке, господин Эйдан, — успокоил меня через минуту тёмный эльф. — Браслет всего лишь реагирует на магию.

Я протянул левую руку и позволил нацепить артефакт на запястье. Рогнер уже успел раздеться по пояс, оставшись в одних штанах, и я последовал его примеру.

— Дуэль по старым традициям! — прогремел голос Садрока, привлекая всеобщее внимание. — Голый торс и меч! Любое использование магии или Мрака приведёт к немедленному поражению! — Он выдержал паузу, окинув взглядом притихшие ряды воинов, и добавил: — Победитель получает в полноправное владение северную часть Карнмейра! Господа дуэлянты, вам понятны условия?

— Понятны, — откликнулся Рогнер.

— Понятны, — произнёс я, сжимая рукоять меча.

Садрок подошёл ко мне и сказал, понизив голос:

— За вами будут наблюдать все, господин Эйдан. Если ваши глаза хотя бы на миг почернеют, мы остановим бой.

— Я уже согласился с условиями, господин Садрок. Проведём честную дуэль.

Он коротко кивнул и, встав невдалеке, объявил начало дуэли:

— Сражайтесь!

Едва прозвучал сигнал, как Рогнер преобразился: он не стал выжидать, изучать мою стойку или примеряться — ринулся вперёд словно дикий зверь. Молниеносно превратившись из напыщенного аристократа в хищника, он обрушил на меня серию ударов, каждый из которых мог стать последним. Острие его меча скользнуло по моему плечу, вспоров кожу. Боли не было — лишь ощущение холодного прикосновения. Зелье действовало.