Книга Костоправ. Книга 3, страница 105 – Максим Небокрад

Наконец заскрипели ворота. Навстречу ему выехал мужчина на вороном коне. Вглядевшись в черты лица всадника, Рогнер узнал Эйдана Кастволка. Тот приблизился неторопливо, будто подчёркивая своё превосходство, и, остановив коня на расстоянии вытянутой руки, сухо бросил:

— Говори.

— Ты, выкормыш…

— Оскорблять друг друга мы можем весь день, — перебил его Кастволк. — Лучше сразу перейти к делу.

В голове мелькнуло желание выхватить меч и прямо сейчас броситься на ненавистного врага, но он сдержался, понимая, что умрёт в ту же секунду. Глубоко вдохнув и заставив себя разжать челюсти, он с усилием выдавил:

— Между нами остался нерешённый вопрос… Предлагаю встретиться на рассвете — два меча, никаких доспехов, никакой магии… никаких фокусов с Мраком. Сразимся по древнему обычаю.

План уже сложился в голове Рогнера. Честный поединок? Конечно нет. Победа — единственное, что имеет значение. При первой же возможности он использует колдовство. Он, конечно, помнил, что во время их последней схватки тело Кастволка было покрыто защитными Знаками — вязь символов, которую он успел различить даже сквозь пелену боевого безумия. Однако хоть молния и не убьёт этого идиота, всё же даст драгоценные мгновения для смертельного выпада мечом. После такого о переговорах можно будет забыть — вотрийцы не простят эту выходку.

«Меня навеки запишут в предатели чести, — подумал Рогнер. — Плевать! Пусть заклеймят позором! Главное — я убью его!»

— И зачем мне соглашаться? — вдруг усмехнулся Кастволк. — Мы оба знаем, что ты зачаровывал своё тело с ранних лет. За твоими плечами десятки магических ритуалов. Ради чего мне рисковать?

— Струсил?

— В каком же отчаянии ты находишься.

— Сопляк!..

— Если это всё, то мы закончили.

Кастволк развернул коня и отправился обратно. Рогнер смотрел ему вслед, не зная, что сказать. Он должен сорвать переговоры. Должен убить ублюдка во что бы то ни стало. Стоило лишь как-то заманить его на дуэль…

— Западная часть Карнмейра! — выкрикнул он.

Кастволк остановился и обернулся:

— Что?

— Западная часть Карнмейра принадлежит мне, — сказал Рогнер. — Соседство со мной… не пойдёт вотрийцам не пользу. С ними может случиться… всякое.

— Ты не король, Рогнер, и никогда им не станешь. Посмеешь нарушить мир — тебя сожрут свои же.

— Если одолеешь меня, получишь взамен эти земли.

Кастволк нахмурился:

— Чтоб Бьерд ставил на кон земли…

— Ты отнял у меня двух сыновей, — процедил Рогнер. — Закончим начатое.

— Что ты просишь взамен?

— Мне достаточно твоей смерти.

Кастволк застыл в седле. Его глаза, холодные как зимнее небо, изучали Рогнера, словно оценивая истинную цену предложения. Тень размышления пробежала по его лицу — быстрая, едва уловимая, как рябь на воде. Наконец, он резко, по-военному, кивнул и произнёс с отчётливой твёрдостью в голосе:

— Сразимся завтра на рассвете.

Я подбросил угля в открытую жаровню и подвесил над ней котелок. Несмотря на обилие углей, тревоги не было: шатёр продувался со всех сторон, а жар от огня создавал восходящие потоки, увлекавшие часть угарного газа к отверстию на потолке. Налив в котелок воды, я приготовил старую деревянную ложку для помешивания.

— Господин Эйдан, к вам прибыль лекарь! — разрезал тишину голос караульного.

— Впусти!