Книга Эксфэр, страница 31 – Максим Небокрад

— А как ты открыла свой дар?

Она странно посмотрела на меня и ответила:

— Не хочу говорить об этом.

Я понимающе кивнул и умолк: похоже, что-то личное. Что ж, тогда просто приступлю к заполнению отчёта.

Это было самое насыщенное время в моей жизни. По утрам я тренировался с Артёмом Васильевичем, а потом — возился с инструкциями. Во второй половине дня Роберт, Аня и я неизменно учились работать в группе. К вечеру у меня едва ли оставались силы, но я не жаловался. К счастью, Артём Васильевич водил меня в тренажёрный зал лишь через день.

Так прошла целая неделя и началась новая. За этот период я вдруг отчётливо понял, как мне не хватало общения. Наверное, я мог назвать Роберта не просто командиром, но и другом, несмотря на разницу в возрасте. А вот Аня по-прежнему оставалась для меня закрытой, хоть и не избегала пустых повседневных разговоров. Мне было интересно узнать о ней больше. С вопросами, правда, я больше не лез: сам знал, как это порой раздражает. Когда я невзначай спросил Роберта о её прошлом, он лишь ответил: «Захочет — сама всё расскажет».

В четверг пришла хорошая новость: все мои новые документы были готовы. На столе разместились свидетельство о рождении, школьный аттестат, диплом, российский и заграничные паспорта, ИНН, СНИЛС, военный билет, водительские права и даже страховой полис. По новым данным мне было аж двадцать два года. Я открыл удостоверение ФСБ и улыбнулся: на фотографии к моей голове приделали форму с погонами.

— Теперь ты у нас старший лейтенант, — сказал Роберт.

— Зачем это нужно?

— Меньше вопросов к разрешению на ношение оружия. Воинские звания, кстати, подучи, чтобы не попасть впросак.

— Выучил с Артёмом Васильевичем, — сказал я. — Кстати, я же водить не умею.

— Точно! — звонко цокнул Роберт. — У меня совсем из головы вылетело! Должен же был тебя спросить.

— И что теперь?

— Как что? Будешь учиться.

Я повертел в руках диплом академии ФСБ и улыбнулся. Раз — и ты уже совершенно новый человек.

— По старым документам мы тебя в военкомате с учёта сняли, — произнёс Роберт. — По ним тоже получишь военный билет. Запишем в категорию запаса.

— Удобно, — улыбнулся я.

Он сел на краешек стола, скрестил руки на груди и пристально взглянул на меня.

— Что-то не так?

— Слушай, пока Ани нет, надо кое-что обсудить.

— Ну?

— Это, конечно, не моё дело, но ты всё знаешь о своей семье?

— О чём ты?

— О твоём рождении.

— В смысле?

— Похоже, не знаешь…

— Роберт?

— Твоё имя было под тайной усыновления, когда мы запросили данные.

Эти слова ввели меня в ступор. Какая ещё тайна?

— Слушай, — продолжил он. — Ты не спеши звонить родителям. Обмозгуй всё, хорошо?

— Подожди. Ты хочешь сказать, что…

— Тебя усыновили.

Он вытащил из кармана сложенный напополам лист и протянул мне. Я раскрыл его и глянул строчку посередине: Грибков Егор Иванович. Год рождения тот же самый, а вот день — второе июля. Я родился не в мае? Чуть ниже были данные ещё каких-то людей.

— Биологические родители мертвы, — сказал Роберт. — Погибли в пожаре, когда тебе был год. Где сейчас твоя сестра, неизвестно.

— Сестра?

— Последняя в списке.

«Грибкова Анастасия Ивановна», — прочитал я и посмотрел на дату рождения.

— Тут ошибка? Почему у нас один день рождения?

— Вы двойняшки.

— Что?..

Роберт встал перед своим монитором и, кликнув куда-то, зачитал: