Онлайн книга «Круговорот и тени»
|
Однако вы ещё поминали об образах. Как-то раз мне привиделся кошмарный сон, закончившийся невероятно ужасной картиной. Этакая комната вроде чьей-то личной библиотеки, с громадными панорамными окнами, окна распахнуты, шторы вздуваются на ветру, что твои паруса… Взял я обрывки этого сна и сплёл из них историю под названием «Кевин Мэлоун». Речь там шла о молодой семейной паре, превосходно воспитанной, получившей прекрасное образование, однако довольно робкого нрава и совершенно безденежной. Муж потерял работу в посреднической компании, поскольку посредником оказался откровенно неважным, а жену состоятельные родители лишили наследства. И вот видят они рекламное объявление, приглашающее молодую, воспитанную, образованную супружескую пару поселиться в роскошном особняке. Откликаются они на объявление, а после оказывается, что особняк принадлежит человеку, то ли преследуемому, то ли одержимому духом Кевина Мэлоуна, бывшего слуги – кажется, конюха, или садовника при особняке. Убитому, или покончившему с собой в стенах этого особняка ещё в 1920-х, Мэлоуну ужасно хочется продолжить службу, жить прежней жизнью, пусть даже особняк занят молодой супружеской парой. Отталкиваясь от этого, история и продолжается далее. Сами видите, помню я её не так хорошо, как хотелось бы, но, помнится, рассказ получился чудесный. Как и, по счастью, все прочие мои истории. П. Р.: Какие из ваших последних произведений – отдельных романов, рассказов, повестей, циклов романов показались вам самыми удовлетворительными, самыми «чудесными» после выхода в свет? Дж. В.: Многим, очень многим он не понравился, однако меня лично больше всего порадовал роман «Двери найдутся», получившийся настолько же близким к изначальному замыслу, как и всё мной написанное. По-моему, я действительно достиг всего, чего собирался достичь, начиная писать роман. Патрик О’Лири говорит, что ему роман не понравился крайне, но выяснить почему мне так и не удалось. Такие вещи с давних пор злят меня несказанно. Расхваливает человек книгу, а стоит спросить, что ему в ней понравилось, отвечает: «О, даже не знаю. Понравилась, и всё». Или, допустим, разругают книгу на все корки, в прах разнесут, а спросишь, в чём её недостатки, говорят: «А-а, не знаю: гадость, и всё тут». И какой от всего этого прок? Поди разберись, на что они реагируют: на текст, или на то, что надеялись найти в тексте, но не нашли, или на цвет переплёта, или на картинку с суперобложки! П. Р.: По-моему, «Двери найдутся» – довольно странный синтез идей, не находите? Тут и элементы из «Замка» Кафки, и миф об Аттисе с Кибелой, и история о маниакальной любви в параллельном мире… Дж. В.: В основе своей это и есть история о маниакальной любви. Мне хотелось написать о человеке совершенно обычном, возможно, даже слегка не дотягивающем до среднего уровня… нет, не в нравственном отношении, поскольку в данном смысле он, скорее, добр, но в отношении интеллекта. Умом он не блещет, физически не развит, талантами к чему-либо не наделён, однако прекрасный работник универсального магазина, и это, пожалуй, его «потолок» до конца дней. Если вам в универмаг нужен продавец мебели, или скобяных товаров, или электроинструмента, он замечательно подойдёт. Справится как нельзя лучше. Будет являться на службу вовремя каждый день, в учтивой, разумной манере беседовать с покупателями, продавать им, что требуется, но ничего экстраординарного в нём нет. Обычно, работая над рассказом или над книгой, мы пишем о людях экстраординарных, и, на мой взгляд, правильно делаем. Однако я не думаю, что мы обязаны писать только об экстраординарных личностях и ни о ком ином. Оттого-то и взял этого человека по фамилии Грин, и заставил его влюбиться в богиню из параллельной вселенной. А затем задался вопросом: что произойдёт с этим человеком, до беспамятства полюбившим женщину, в действительности оказавшуюся кем-то наподобие меньшего божества, примерно как в легенде об Аттисе? И чем дальше писал, тем явственнее понимал, что какие-то древние греки опять, в который уж раз, опередили меня на две, если не три тысячи лет. |