Книга Круговорот и тени, страница 35 – Джин Родман Вулф

— Да, нам сии чувства знакомы тоже, – сообщил я, – хотя они далеко не всегда в должной мере сильны.

— Вот я и гадала, сумею ли долететь, хватит ли мне храбрости попробовать… Летала ещё не слишком-то хорошо, не слишком-то быстро и понимала, что упражняться предстоит долго, иначе Зелёного не покинуть… и вот как-то раз тучи слегка расступились. Ты сам, говоришь, жил на Зелёном, а стало быть, должен знать: такое порой случается.

Я вновь кивнул.

— С неба к земле хлынул яркий, жгучий свет солнца, но я не зажмурила глаз, глядя вверх, увидела вот эту серую чёрточку на фоне обрыва, решила однажды непременно слетать туда и посмотреть, что это. Подумала: смогу долететь туда, сумею и совершить Перелёт.

— И, очевидно, справилась с сей задачей.

— Да. Упражнялась не один год и, случалось, не могла даже подняться над облаками. Ветры на такой высоте очень уж сильны, а воздух слишком разрежен.

— А на мой взгляд, он куда лучше, чем тот, напитанный влагой, у самой земли, – набрав полную грудь горного воздуха, возразил я.

— Да, чего и следовало ожидать. Ты, кажется, ждёшь конца истории? Так она кончена. Однажды мне удалось взлететь сюда. К тому времени я поняла, что ещё многому должна научиться, стать гораздо сильнее, прежде чем отправиться в Перелёт, однако почувствовала: большая часть пути пройдена, и ничуть не ошиблась. В те времена это окно закрывал проржавевший металлический люк. Я сорвала его, сбросила вниз. А после, осмотрев все комнаты на всех этажах, решила навести в этой порядок и устроить тут местечко только для себя самой, собственную комнату в собственной башне высоко в небесах. С прежних времён тут остались и кости, и ещё кое-что, но я выкинула всё это за окно, а пол подмела руками. Навела чистоту и решила: вот завершу Обратный Перелёт – непременно вернусь сюда, просто так, посидеть час-другой, поразмыслить, кто я такая и что сделала, что совершила для своих детей… однако вернулась только сейчас.

— Что ж, постараюсь оставить тебя здесь, – посулил я, – а наших штурмовиков забрать с собой. Не знаю, возможно ли подобное, однако попробую.

Прикрыв глаза, я принялся собираться с мыслями, начисто вылетевшими из головы вскоре после прибытия.

— Чьи кости ты здесь нашла?

— Сам знаешь. Кости твоих друзей… и говорить об этом тебе, по-моему, не захочется.

Не открывая глаз, я нащупал кровать, которую делил с ней, и сел. В эту минуту меня вновь охватила знакомая, привычная ненависть к Зелёному – к круговороту буйства нечистой жизни, насильственной смерти и всеобщего разложения, и я отверг его, отверг от всего сердца и, смею надеяться, навсегда.

— То есть Соседей? – переспросил я. – Прежних?

Возможно, Джали кивнула.

— По-моему, когда мы истребили их повсюду, во всех прочих краях, они решили закрепиться на вот таких плоскогорьях. И башни эти, должно быть, последний оплот свой, выстроили на утёсах, с подобными окнами, чтобы…

Тут она и исчезла.

Слушая её, я вспоминал собственное тело со всеми его достопамятными шишками, мозолями и изъянами – вислые щёки в густой бороде, лодыжку, ноющую к дождю и ужасающе ноющую в любую погоду, если приходится подолгу идти… и вдруг с изумлением осознал, что уже не сижу, а лежу на кровати. Тогда я открыл глаза и увидел над собой почерневшие от копоти балки, поддерживавшие крышу постоялого двора на пути к Дорпу.