Онлайн книга «Круговорот и тени»
|
Л. М.: Как вам жилось дома в детстве? В какой атмосфере вы росли? Дж. В.: Одно из самых важных обстоятельств – мать, читавшая мне вслух. Полагаю, таким же образом посчастливилось всем или почти всем, кто пишет. Отец мой, парень из крохотного городка в южном Огайо, по молодости лет был весьма склонен к всевозможным авантюрам, но в итоге стал управляющим региональной службой сбыта в Нью-Йорк Сити. Затем его командировали в Белхейвен, штат Северная Каролина, где родилась и росла в семье прямиком из романа Фолкнера моя мать; за шесть месяцев, проведённых им там, они познакомились, поженились, а затем отца вновь отозвали в Нью-Йорк. Сбытовиком отец был практически идеальным, человеком, способным понравиться всем вокруг. Вот я живу здесь, в Баррингтоне, штат Иллинойс, уже тринадцать лет, но, если б отец был ещё жив и заглянул к нам, в Баррингтон, у него за две недели завелось бы куда больше друзей, чем у меня. В колледжах ни он, ни мать не обучались (мама, подозреваю, даже не окончила средней школы), однако читали потрясающе много. И этот мир, мир литературы, был для меня крайне важен, пока я рос, поскольку парнишкой я рос замкнутым, уйму времени проводил в собственном воображении… поневоле, так как был единственным ребёнком в семье, да ещё постоянно болел. Полиомиелит в раннем детстве (я тогда был настолько мал, что сам этого не помню), аллергия на кучу разных вещей вроде пшеницы и шоколада – для мальчишки, надо заметить, изрядное неудобство! Л. М.: Возможно, эти часы чтения украдкой, за витриной с леденцами, и привели вас к решению стать писателем? Дж. В.: Нет, боюсь, тут дело, скорее, в практическом, трезвом расчёте. Первые рассказы я написал, обучаясь инженерному делу в техасском «A&M». Парень, назначенный мне в соседи по комнате, рисовал иллюстрации для журнала колледжа и предложил мне написать пару-другую рассказов, а он бы их проиллюстрировал. Я написал для журнала три или четыре ничем не примечательных вещицы, но вскоре вылетел из колледжа (из-за ужасных отметок), отправился в армию, на Корейскую войну, а после службы, благодаря «Биллю о Джи-Ай», смог вернуться в колледж. В 1956-м женился на Розмари, получил работу в проектно-конструкторском бюро «Procter and Gamble». Зарабатывали мы оба очень неплохо, однако никаких резервов за душой не имели и потому жили в меблированной мансарде, хотя нам там вовсе не нравилось: две комнаты, и потолки в обеих наклонены так, что выпрямиться во весь рост позволяли лишь посередине. Тогда-то я и решил: попробую написать что-нибудь, как в колледже, продать, заработать деньжат на покупку мебели, а после мы сможем переехать в нормальный дом и заживём по-людски. Пытался роман написать, но он оказался ужасным настолько, что продать его не удалось до сих пор и никогда не удастся… однако та самая муха меня уже укусила. Писать мне понравилось, творчество превратилось в хобби, и потому я продолжил писать всякую всячину, пока, наконец, в 1965-м не продал крохотный рассказик о привидениях под названием «Мертвец» журналу «Sir» – из этих, с девицами. Как говорится, в «Playboy» для бедных. Л. М.: Почему же у вас за эти восемь лет попыток продать первую вещь ничего не купили? Оттого, что рассказы действительно получались настолько плохими, или ваши произведения уже в те времена выходили так далеко за рамки общепризнанных канонов жанра, что на них оказалось нелегко найти покупателя? |