Книга Круговорот и тени, страница 291 – Джин Родман Вулф

Дж. В.: Я мог бы подкинуть вам куда лучшие «дразнящие намёки», если б знал, какого рода намёки вас интересуют. Во всех четырёх книгах повествование ведётся от первого лица, от лица Севериана – это вам подойдёт? Если местом действия «Тени» от начала и до конца является Несс, то большая часть событий из остальных книг происходят вне его пределов. В «Когте Миротворца» Иона – человек на мерихипе, с которым Севериан сталкивается у Ворот Сострадания – станет одним из главных, важнейших героев… и так далее и так далее.

Дж. Г.: Насколько тетралогия близка к завершению?

Дж. В.: Сейчас я работаю над окончательной (или, возможно, предпоследней) редакцией четвёртого тома, «Цитадели Автарха». «Коготь» увидит свет уже в будущем марте. Третий том, «Меч ликтора», ещё никому не продан, и посему сообщить, когда его издадут, я не могу. Вне всяких сомнений, произойдёт это не раньше, чем через год с лишним от сего дня.

[Примечание: «от сего дня» – то есть с ноября 1980 г. – Дж. Г.]

Дж. Г.: Что вы думаете об академическом исследовании вашего творчества?

Дж. В.: Вот этого я боюсь до смерти. Английскую поэзию погубили колледжи. Процветавшая, пока там ограничивались греческой и латинской, ныне она мертвее бекона из прошлогодней свинины.

Дж. Г.: Интересно. Не заключается ли привлекательность НФ для читателей хотя бы отчасти в том, что её порицают?

Дж. В.: Разумеется, да, и поэтому я чувствую себя виноватым, составляя все эти письма и сотрудничая с вами вообще. Всю жизнь высмеивал, не одобрял литературоведческие исследования научной фантастики, однако же почти всякий раз шёл навстречу литературоведам, просившим меня о помощи! Вся штука вот в чём: да, я уверен: контакты НФ с Истэблишментом – дело скверное, губительное для жанра, однако также считаю, что урон, нанесённый ей академическим крылом Истэблишмента, можно значительно снизить. Хотя, честно признаться, уже начинаю рассматривать данный подход как фарисейский.

Здесь работают два основных механизма. Первый (практически определение интеллекта) – понимание, что одобряемые Истэблишментом средства массовой информации поголовно лживы. Если НФ действительно становится в той же степени лживой – что ж, в добрый час. Но если – и это сейчас представляется куда более вероятным – её просто воспримут как нечто одобряемое Истэблишментом, НФ лишится множества читателей, хотя внимания их достойна вполне. В некотором роде, именно к этому, пусть бессознательно, и стремилась «Новая Волна» (меня разные критики и комментаторы причисляли и к Новой, и к Старой Волне, что для многих из нас вполне справедливо). Дабы отбиться от официального одобрения, нам нужно быть более-менее антинаучными, антикоммерческими, антиправительственными и (разумеется) держаться в стороне от Истэблишмента. Неплохо бы также стать грубее, загадочнее, мистичнее, к чему многие из нас – думаю, вы со мной согласитесь – весьма и весьма склонны.

Второй механизм – радикально негативное воздействие школьных списков книг, обязательных для прочтения. Большинство ребятишек очень быстро проникаются жгучей ненавистью ко всему, что их заставляют читать. (Меня это явление в силу некоей загадочной причины – может, потому что левша – обошло стороной: «Мэр Кэстербриджа» мне даже понравился, хотя в нашем классе английского таких, как я, помнится, более не нашлось, однако перерасти отвращение к физкультуре, выработавшееся, когда меня заставляли ей заниматься, мне удалось лишь сорок лет спустя.) Сейчас многих заставляют читать НФ. Мой рассказ «Айбем» уже включён в одну из хрестоматий для старших классов, и, думаю, будет включён в другие, так что… сами видите.