Книга Круговорот и тени, страница 250 – Джин Родман Вулф

— Один из ваших жрецов рассказал нам, где ты, а услышав, что мы желаем поговорить с тобой, показал, куда нужно пройти. Однако, увидев свой дом, ты, раджан, даже не подумал бы, будто они обошлись с тобой дурно! Самый большой во всём Гаоне, с садом, с фонтаном – красота просто… и обстановку твои жёны выберут сами.

— Мои… жёны?! – в изумлении округлив глаза, переспросил он.

— Всего-то четыре, когда мы улетали, раджан, но самые красивые в Гаоне, а ещё мы предложили другим поселениям прислать тебе в жёны своих дочерей. Большая часть согласится. Так думает Раджья Мантри, а он в подобных делах сведущ. Кроме того, с чего бы…

— Их нужно отослать обратно!

— Девочка – нет? – сонно поинтересовался Орев.

— Нет. Вот именно, нет. Прежде всего, я, Хари Мау, да будет тебе известно, уже женат. Во-вторых, я этих девушек даже ни разу не видел. Как и они меня.

— Ты опозоришь их, раджан. Кому нужна отвергнутая жена? Кроме того, как же тебе без жён? Уборка, стряпня…

Эту беседу он и вспоминал, сидя в лёгкой тонга, увлекаемой вперёд лошадью. Судя по указаниям бежавших впереди (бегунами местные оказались великолепными), домом ему должно было стать вон то трёхэтажное оштукатуренное здание о множестве башенок и причудливых окон, возвышавшееся за вон той невысокой, также оштукатуренной снаружи стеной. Седобородый человек в огромной алой чалме, склонившийся перед ним, как только взгляд раджана упал на него, по-видимому, был тем самым Раджьёй Мантри.

Занавесь за одним из окон верхнего этажа дрогнула, отодвинулась в сторону ровно настолько, чтобы явить его взору два прекрасных улыбчивых личика с испугом в глазах, и тут же упала вновь.

Джугану со Сциллой хотелось вернуться в Круговорот Красного Солнца немедля, но отец сказал, что отправляться туда с лодки нет смысла: поступив, дескать, так, мы, скорее всего, снова окажемся на борту той речной лодки, а туда нам совсем ни к чему. На этот раз нам требовался уютный дом с надёжными дверьми и ставнями, где всё будет в порядке, пока нас нет. Значило это, что нам придётся вернуться в Новый Вирон, а шли мы туда, то против ветра, то в полный штиль, целых три дня. Джугану страшно злился, но тут уж мы поделать ничего не могли.

Я думал, мы снова пойдём к дядюшке Лытке, но отец рассудил по-другому, остановив выбор на прекрасном, большущем доме, принадлежавшем почтенной пожилой женщине по имени Перец. Шкура с нею уже встречался, и она до самого конца принимала меня за него, но старушкой оказалась приятной.

Отец объяснил, что нам нужно, а она ответила: да, подходящее место имеется, гостевая спальня с одним окном, однако с двумя кроватями, подойдёт в лучшем виде. Прошли мы туда и увидели, что окно довольно большое, однако снаружи в него не влезть: решётка не даст. Хозяйка её решеткой, конечно, не называла: прутья изогнуты этак плавно, красиво, чтобы цветок посерёдке вышел, но суть-то одна. Я ухватился за прутья, дёрнул что было сил, но даже чуть-чуть погнуть их не смог.

Как только хозяйка ушла, мы затворили дверь, заперли её на засов и улеглись по кроватям – мы с отцом на одной, Джугану на другой. После я долго глазел в потолок, однако дело у нас не двигалось, хоть ты тресни. Времени было около двух пополудни, солнце в окно светило – ярче некуда. Потолок в той комнате оказался любопытным: кто-то разрисовал его так, будто ты вверх ногами, вниз смотришь, а внизу сад. И сад, и фонтан с отражением Зелёного, и те громадные белые цветы, что распускаются к ночи, и даже нетопырь в воздухе, однако со временем любоваться всем этим мне здорово надоело.