Онлайн книга «Круговорот и тени»
|
(Здесь позволь ненадолго прервать рассказ, дабы объяснить, что меня сбили с толку воспоминания о залах суда в нашем Хузгадо. Если бы не они, возможно, я и сообразил бы заранее, что дорпские судьи, извращающие законы ради собственной выгоды, наверняка придают подобным помещениям как можно более пышный, внушительный вид.) Был ли зал уже полон, когда меня привели, или же зрителей впустили внутрь уже после того, как меня усадили рядом с Вентом, я, если честно, сказать не могу, хотя от других слышал, что публика собралась много раньше. Начала пришлось подождать, и всё это время Вент спокойно перебирал, снова и снова перекладывал с места на место одни и те же бумаги, а я просто сидел, подпирая ладонями подбородок, и, наконец, спросил, нельзя ли усадить рядом хотя бы мою дочь. — Такое положено нет, мессир Бивень. Друзья, родные – сидеть в задний ряд. Хотя так много публик в суд мы ещё не иметь. Этот суд весь Дорп есть ждать с нетерпение. Возможно, в этот зал даже твоя дочь не попасть. Тут Джали тронула меня за плечо. Обернувшись, я обнаружил сзади Шкуру с Копытом, Вадсиг, Анваген и ещё дюжину человек, знакомых мне если не по именам, то хоть с виду, и несколько воспрянул духом. Хамер вошёл в зал весьма торжественно, с эскортом из множества писарей, объявил судебное заседание открытым и спросил обвинителя, высокого, тощего человека, которого мне прежде видеть не доводилось, готов ли он начинать. Тот, встав, объявил, что готов. Тогда судья Хамер задал тот же вопрос Венту. — Нет, мессир рехтор, – поднявшись, ответил мой адвокат. Судья подождал продолжения, однако Вент не добавил к ответу ни слова. — Отчего ты не есть готов, мессир адвокат Вент? – Этот простой вопрос оказался приправлен целым круговоротом сарказма. – Это ты есть должен для суд объяснить. — Если ты, мессир рехтор, иметь в виду меня, ко мне лично обратить вопрос, готов я, лично я, есть. Если ты иметь в виду защита, готов мы нет… Примерно в этот момент ход судебного разбирательства нарушило появление невысокого, прямого, точно ружейный шомпол, человека с всклокоченной седой шевелюрой и одним из тех круглых, мягких на вид лиц, от коих просто-таки веет самой эссенцией, самой сутью глупости. С ног до головы в чёрном, размахивая небольшим посохом из позвонков какого-то зверя, а может, птицы, он твёрдым шагом двинулся вдоль центрального прохода и тоненько, пискляво провозгласил: — Вот и я есть, мессир рехтор! Таль здесь. Ты без него не начинать. Давка в коридор жуткая есть, мессир рехтор, на улица – того хуже! Задержать меня быть… задержать меня быть! Втиснувшись между мною и Вентом, он с изрядной сердечностью пожал мне руку и шёпотом, вне всяких сомнений, разнёсшимся по всему залу, заговорил: — Мессир Бивень! Высокая честь для меня есть… честь и удовольствие! Человек благородных, выдающихся качеств ты есть! Завоеватель и покоритель, однако смиренно богам ты служить есть! — Тишина! Тишина! – забарабанив по столу, оборвал его судья Хамер. – Готов ты есть, мессир адвокат Таль? Таль, опершись на посох, поднялся и, кажется, не сразу сумел собраться с мыслями. — Готовы мы есть, мессир рехтор. Ходатайство… моё ходатайство ты быть принять, мессир рехтор? Чтоб отменить всё это аб иницио, ходатайствовать я. |