Книга Круговорот и тени, страница 125 – Джин Родман Вулф

В этот миг над их головами с карканьем закружила стая ворон.

— А они что говорят, браток? – полюбопытствовал, услышав их крики, Свин. – Горева – вон, всякий раз понимаешь, а как насчёт этих?

Подняв взгляд к небесной тверди, он словно бы на минуту забыл и о спутниках, и о самом себе.

— «Завтр-ра, завтр-ра, завтр-ра»… по-моему, они имеют в виду, что завтра я разыщу Шёлка, хотя уже разыскал его, но также это вполне может значить, что завтра ты найдёшь себе новые глаза. Надеюсь, так оно и случится.

Охваченный любопытством, Выжлец оглянулся назад.

— Стало быть, ты уже разыскал Шёлка? Странно… а нам отчего не сказал?

— Минувшей ночью я отыскал того самого бога, услышав о нём от тебя, Выжлец… однако мне даже об этом не следовало болтать. Будь добр, считай, что я не говорил ничего.

Выжлец умолк. В молчании путники миновали немало пустовавших домов, и, наконец, Выжлец заговорил снова:

— Выходит, ты можешь угадывать будущее по полёту птиц? Слышал я о такой премудрости, только забыл, как её называют.

— Если тебе требуется мудрёное словцо, чтоб удивлять друзей, это ауспиции. Если же ты ищешь знания для себя самого, это попросту авгурство, авгурство в изначальной, ныне, как сие ни прискорбно, почти позабытой форме.

— Шёлк – знать! – заверил Свина с Выжлецем Орев.

— Шёлк-то, может, и знает, а вот я – нет, – возразил он.

Вскоре они подъехали к мантейону и обнаружили, что парадные двери его накрепко заперты, однако боковую дверь Свин, нащупав и выдернув из доски пробой навесного замка, отворил без труда.

— До нас подломил ктой-то, – объяснил он. – Шурупы обратно впихнул, а деревяшка-то не держит.

После залитой солнечным светом улицы зал мантейона казался тёмным, сумрачным, точно пещера. Постукивая ножнами о скамьи, Свин углубился внутрь, отыскал алтарь и, отложив меч в сторонку, ощупал его края и углы.

— Р-резать – нет! – твёрдо, как никогда, объявил Орев.

— Тревожиться тебе не о чем, – успокоил его хозяин, – здесь нет Священного Окна. Боюсь, за ним-то грабители и приходили. Ты ведь его там, позади, искал, Свин?

— Точно так, браток.

— Действующих мантейонов здесь, неподалёку, ещё с полдюжины есть, – сообщил Выжлец. – Бивень тебя отведёт, раз уж ты с ним идти собираешься. Или я могу отвести, если у него образуются другие дела.

— Спасибо те. Большущее те спасибо.

— Ну так что, отвести тебя? По дороге в гостиницу куда-нибудь и зайдём.

Свин, повернувшись к ним, вновь постучал по алтарю бронзовым кончиком обтянутых кожей ножен.

— Ты, браток, говорил, будто в Квартал Солнечной Улицы собираешься, так?

— Да. Мне нужно заглянуть в тамошний мантейон, хотя кто ж его знает, цел ли он до сих пор и открыт ли. Должен предупредить, большая часть квартала сгорела двадцать лет тому назад.

— С тобой пойду, – решил Свин.

Казалось, его чёрные ногти впились в резные бока амбиона.

— А не желаешь ли ты объяснить, что тебя так волнует? Нет, если не хочешь, не нужно: я помогу тебе по мере возможности, доверишься ты мне или нет, но, если доверишься, помощь может оказаться куда более… осмысленной.

— Не-е, ну его.

— Бедный Свин! – каркнул Орев, вспорхнув к нему на плечо.

Казалось, в воцарившейся тишине мантейон переполнился призраками былых жертв. Казалось, ноздри вот-вот защекочет аромат благовоний пополам с запахами палёной шерсти и горящего кедра. Казалось, под крылокаменными сводами вот-вот раздастся пение авгура и блеянье агнца, почуявшего смертный час.