Книга Круговорот и тени, страница 105 – Джин Родман Вулф

— А-а, ясно, – повторил Выжлец. – То есть ты хочешь сказать: когда бог называется новым именем и становится другой, новой личностью, это и есть «воплощение». Верно я понимаю, Бивень?

— Верно, – кивнув, подтвердил он, – и облик также меняет на новый. Само божество – по-прежнему Пас, или Мольпа, выбирай кого хочешь, однако в таком виде, в сём новом воплощении, ни Паса, ни Мольпы нам лицезреть до сих пор не случалось. Ну, а теперь расскажи, отчего бог по имени Шёлк удостоен эпитета «Безмолвствующий»?

— Он, понимаешь, сказал Пролокутору, что выглядывает из Священных Окон, не показываясь в них, как Тартар. Вот только, когда к нам является Тартар, Окна обычно становятся тёмными, да и голос он подаёт ещё как, а Шёлк говорил, что чаще всего молчит и Окон с виду не меняет нисколько. Просто смотрит, и всё.

— Спасибо тебе… – Одолеваемый зевотой, он умолк, потянулся до хруста в суставах. – Большое тебе спасибо, Выжлец. Поверь, словами не выразить, как я тебе благодарен. Ну что ж, все ли готовы поспать? Признаться, я лично – более чем готов.

— Спать – нет! Ночь – хор-рошо!

— Ну, Орев, ночь сейчас или день – это ещё вопрос, и ответа на него нам не найти… а спать тем, кому спать не хочется, разумеется, вовсе не обязательно.

— Так зачем тебе, Бивень, на голом полу-то лежать? – зачастил Выжлец. – У меня одеяло есть – ложись на здоровье. Если втрое свернуть, спать будет куда как удобнее. Мягче.

— Спасибо тебе, – повторил он. – Предложение весьма великодушное, однако прежде всего нам, боюсь, нужен хворост: похолодало тут здорово. Выйду-ка я, поищу, только вы оба пообещайте остаться здесь.

— Там же ж сырое всё, браток, – возразил Свин, готовясь подняться на ноги.

— Уж это точно, – поддержал Свина Выжлец. – Снова наружу пойдёшь – чего доброго, воспаление лёгких подхватишь, причём зазря.

— Сухие дрова искать надо, браток, – подытожил Свин, грузно поднявшись с пола, – и вот те подходящий для этакой работы парнишка. А ты со мной не ходи.

— Послушай, Свин…

Длинный меч покинул окованные бронзой ножны едва ли наполовину, однако резкое шипение стали ни в чём не уступало шипению огромной змеи, способной без труда раздавить, сожрать разом пять человек.

Орев испуганно пискнул.

— Послушай, Свин, я вовсе не собираюсь тебе препятствовать… да и навязывать свою компанию тоже.

Осклабившись, Свин с лязгом вдвинул меч в ножны.

— Вот и ладно, браток. Отдыхай себе, а старый Свин счас досок нарубит – согреемся!

Оба умолкли, глядя, как широченная спина Свина исчезает в окружившем камин сумраке.

— Сейчас одеяло достану, – спустя минуту-другую спохватился Выжлец и потянулся к вьюкам.

— Это же твоя постель, Выжлец, и я решительно отказываюсь лишать тебя одеяла. Спал же, в конце концов, среди поля позавчера ночью…

— Для себя у меня ещё одно есть, – с улыбкой пояснил Выжлец. – Я думал, теперь-то ты меня лучше знать должен… Ясное дело, ты сам без раздумий отдашь другому единственное одеяло, но я-то не таков, да и Свин – тоже.

— Свин… Хор-роший? – озадаченно осведомился Орев.

— Да, Орев, нисколько не сомневаюсь, хороший. Человек исключительной доброты. Из тех, кто вполне может уступить другому единственное одеяло, если, конечно, я не ошибся в догадках.

Выжлец оторвал взгляд от вьюка, из которого извлекал ещё одно одеяло.