Книга Надломленная ярость, страница 28 – Гэбриэл М. Нокс

На подъезде возле школьных ворот уже дежурили журналистские фургоны от разных каналов. Парочка молодых корреспондентов в фирменных разноцветных куртках с дронами-операторами, парящими перед их лицами, записывали сенсационный сюжет. В ушах белели беспроводные наушники, на груди крохотными галками торчали микрофоны.

Детей давно распустили по домам, а у входа детективов ожидала директриса, миниатюрная женщина почтенного возраста. Она нервно теребила рукав коричневого пальто и поглядывала на стеклянную дверь позади себя, за которой дежурили полицейские.

— Приветствуем, — быстро поздоровался Ли.

— Снова, — ухмыльнулся Пак.

Директриса опустила голову, будто винила себя в произошедшем.

— Я даже не знаю, как это прокомментировать, — протянула она подавленно. — Пройдёмте.

Несмотря на позднее время и отсутствие детей — внутри было людно. Как и ожидалось, в школу прибыли испуганные родители. На второй этаж полиция их не пускала, поэтому они толпились около лифта для инвалидов, напирая на двух мужчин в форме, что загораживали коридор, ведущий к лестнице. Учителя, оставшиеся по просьбе директрисы, пытались успокоить мужчин и женщин, уверяя, что полиция во всём разберётся. Люди выкрикивали гневные реплики в адрес руководства, требовали предоставить гарантии безопасности их детей. Кто-то напомнил о мальчишке, который стал жертвой неизвестного несколькими месяцами раньше.

Джин Хо, в привычной манере, довольно резко потребовал народ расступиться. Он буквально расталкивал отцов и матерей, маяча блестящим значком. Ли, в отличие от него, сдержанно извинялся за доставленные неудобства и добавлял успокаивающие фразы о скором разрешении вопроса. Ния семенила за ними, стараясь не задерживаться в холле.

На лестнице дежурил ещё один полицейский из оперативной группы, он-то и провёл детективов к месту преступления, попутно докладывая, что удалось выяснить.

— Его нашёл уборщик — вернулся за потерянной картой. До этого все были уверены, что Кан Бо Рым — так зовут жертву — покинул школу.

— С чего бы это? — удивился Пак.

— На камерах человек, похожий на него, благополучно покидает подсобку, собирает вещи и уходит из школы. Когда он не появился на уроке, коллеги ему позвонили. Учитель Кан трубку не взял, но прислал смс, что плохо себя чувствует.

— Бред какой-то. Давай по порядку.

Полицейский начал сначала, докладывая, что мужчину нашли около восьми вечера. Уборщик Чхве сообщил, что потерял пропускную карту и бродил по всей школе в поисках, пока не наткнулся на тело. Учитель Кан умер от потери крови — кто-то выколол ему глаза и привалил стеллажом. По камерам наблюдения видно, что в подсобку кроме уборщика и самого Кана больше никто не входил. Однако уборщик утверждает, что заходил в подсобку лишь дважды: с утра, чтобы взять моющее, и в обед, чтобы моющее положить обратно. В час дня он уже был дома и искал пропускную карту, так как считал, что забыл её именно там. На камерах же видно, что человек в его форме заходит в подсобку и больше не выходит из неё.

— Ну, тут всё понятно, — сказал Пак. — В школе появился посторонний, который сначала переоделся в уборщика Чхве, чтобы без подозрений зайти в подсобку, а потом в учителя Кана, чтобы выйти из неё. Сомнений нет, убийца подходил к делу осознанно. Он наверняка следил за сотрудниками, и не один день.