Книга Надломленная ярость, страница 25 – Гэбриэл М. Нокс

«Хендай» тронулся, оставляя пушистый парк позади, а мысли Нии снова вернулись к загадочной смерти Виктора. Две полоски, оставленные на краю стола, не давали покоя. Это как пытаться вспомнить, из какого фильма звучит трек: обрывок нужной информации циркулирует в голове, но ты никак не можешь его поймать.

— Вам вообще доводилось видеть настоящие трупы? — буднично, словно спрашивая о любимом чайном вкусе, поинтересовался Джин Хо.

— Я не первый год на службе, если вы об этом, доводилось, конечно.

— А крови много видели? — Вопрос прозвучал ещё более странно, так что даже детектив Ли обернулся к коллеге.

— Много крови видела только однажды, но я бы не хотела говорить об этом.

Джин Хо опустил взгляд, более не смотря на дорогу:

— Я тоже видел много крови только однажды. Ещё в школе. Эта картина до сих пор не покидает мою память. А ещё удивление — сложно было поверить, что человек с такой травмой может выжить.

— Какой человек? Вы его знали? — Ния понимала, что подобный вопрос опасен, он может спровоцировать воспоминания Джин Хо и указать на неё, ведь человеку проще узнать другого, если он сопоставит обстоятельства их встречи. Но любопытство взяло верх.

— Одноклассница. Упала и разбила голову.

— Ого, ты не рассказывал, — заметил Ли.

— Да о чём тут рассказывать, было и было.

Ния хотела выпалить что-то вроде «Как тебе не стыдно!» — но промолчала, следуя собственной установке оставаться в тени.

— Вы помогли ей?

— Что?

— Однокласснице. Помогли ей?

Джин Хо суетливо подался вперёд, будто пожалел, что первый затронул неприятную тему.

— Нет. Только смотрел. Я не всегда хотел помогать людям.

— А сейчас, стало быть, хотите?

На этот раз Джин Хо обернулся. Кривая улыбка исчезла с лица, глаза смотрели остро, пронзительно. Возможно, именно сейчас он приглядится и скажет: «Ты…» — и Ния ждала этого момента в глубине души, той частью, которая не контролируется логикой и рациональностью, она надеялась на собственное разоблачение. Представляла, как рассмеётся ему в лицо. Но он только произнёс:

— Мне хочется верить, что с каждым новым прожитым годом мы становимся лучше.

Ния облизала пересохшие губы, с трудом подавив подступивший к горлу гнев. Затем примирительно улыбнулась, едва удерживая уголки рта от напряжённого дрожания, и откинулась на сиденье, в очередной раз уверяясь: держать себя в руках, особенно когда перед тобой сидит человек, повинный в уродовании психики, не так просто.

Отреставрированный саринский морг больше походил на здание океанариума или выставочного центра. Из-за необычной формы крыши и стен он не ассоциировался с чем-то конечным и мрачным, а скорее наоборот — вселял веру, что здесь путь только меняет направление.

Гостей встречал причудливый фасад из выпуклых окон и узорных колонн, около дверей радовали глаз красочные инсталляции местных скульпторов. Стены серебрились в солнечных лучах, мягко окутывающих и само здание, и парковку перед ним.

Ния приятно удивилась виду, но не стала делиться впечатлением с новыми коллегами: для них морг наверняка стал обыденностью.

За парадным входом следовала типичная для общественных учреждений диагностическая арка — и здесь безопасность здоровья населения стояла на первом месте. Вылизанная регистратура и пара удобных кресел напомнили холл дорогой медицинской клиники.