Книга Надломленная ярость, страница 2 – Гэбриэл М. Нокс

— Дай-ка подумать, — наигранно поднёс палец к губам Джин Хо, а потом повернулся к скалящимся дружкам и рассмеялся, — а чего мы хотим?

— Чтобы таких, как ты, не было среди нас. Уродка. Чего вы прётесь сюда, будто без вас в нашем сегменте людей не хватает?

— Мой отец просто работает…

— «Мой отец» бла-бла-бла… — снова перекривлял здоровяк. — Заткнись! Плевал я на твоего отца и семейку твою.

— Мы все люди, зачем цепляться к расе, национальности и…

— Сказал же, заткнись. Джин Хо, а давай посмотрим, как сильно она отличается от нас? А? У неё волосы такие же светлые и там?

Низкорослый и тот, что стоял на дверях, пошло ухмыльнулись.

— Я бы глянул.

— И я.

Глаза девочки округлились в ужасе. Она предприняла неловкую, необдуманную попытку побега и сразу же получила болезненный удар в живот. Согнувшись пополам, она, глотая ртом воздух, старалась не терять сознания.

— Пожалуйста. Не нужно. Не трогайте меня. Я прошу, — хрипела девочка, пятясь.

Но Джин Хо с другом уже начали стягивать с неё пиджак, юбку и сменные туфли.

Девочка не могла допустить, просто не могла позволить им сделать это. У некоторых от ужаса сковывало тело, она же начала сопротивляться с большим жаром, за что то и дело получала смачные оплеухи.

— Не дёргайся, — с пугающим спокойствием шепнул Джин Хо. — Мы только одним глазком.

— Кого обманываешь! Может, я и потрогать захочу, — заржал второй.

Из последних сил девочка оттолкнула здоровяка в сторону, подскочила на ноги и что есть силы закричала.

А потом был резкий удар по щеке. Она покачнулась — уборная закружилась перед глазами, ноги больше не слушались, руки пытались нащупать опору. Но вот, порванные на пальцах колготки заскользили по гладкому полу, и девочка упала.

В одну секунду смех и препирания утихли. Обидчики смотрели на распластанное тело и испачканный кровью осколок писсуара. А под укрытой волосами головой медленно растекалась красная лужа, будто какой-то шутник подливал на кафель краску.

— Уходим, — бросил здоровяк. — Слышишь?

Джин Хо не двигался, продолжая смотреть на жуткую картину хаоса и беспорядка.

— Уходим! Кретин! Побежали. Все на выход и рот на замок.

— Он был самым красивым мальчишкой в классе. Всегда ухоженный и хорошо одетый. Почти все девчонки были в него влюблены, как и я, впрочем. Наверно, именно поэтому до сих пор мусолю те три года старшей школы. Очень сложно поверить в собственную ошибку. Знаешь, мы идеализируем человека, в которого влюблены, пытаемся навязать ему несуществующие положительные качества, а потом понимаем… понимаем, как глубоко заблуждались.

— Прошу, продолжай.

В маленьком зале двухкомнатной квартиры, где пропускало свет только одно окно, заляпанное грязью с внешней стороны и отпечатками пальцев — с внутренней, в кресле сидела тридцатилетняя женщина. Она нервно потирала рукав серого пиджака и иногда касалась кончиками пальцев переносицы, словно так пыталась унять подступавшие эмоции. Перед ней стояла невысокая женская фигура в лёгком платье и домашних тапочках, и если бы кто-то увидел её со стороны, то тотчас бы подумал, что это настоящий человек. Правда же заключалась в том, что гостья являлась лишь видеопроекцией, или, проще говоря, голограммой, выполненной на основе технологии голопортации.

Женщина в кресле спохватилась, взглянула на экран смартфона, лежащего на журнальном столике.