Книга Отложенная беременность, или Любовь после смерти, страница 41 – Татьяна Михаль

— Я настаиваю, чтобы тогда прямо сейчас приехал доктор.

— Макс, пожалуйста, не нужно разводить суету вокруг меня. Живот у меня не болит, сейчас нет тошноты и головокружения. Утром я обязательно посещу своего врача. Лучше давайте отпразднуем вкусным завтраком твоё избавление от заикания.

Она широко улыбнулась, изо всех сил стараясь изобразить радость и хорошее самочувствие, но я нутром чувствовал, что ей плохо и что эта радость наиграна.

— Мама, я передумал. Звони соседу, пусть привезёт доктора к нам на дом.

Улыбка сошла с лица Ники. Да и матушка посмотрела на меня озадачено.

— Но доктор может быть занят… – возразила мама, но наткнувшись на мой взгляд, проговорила: – Думаю, материальная сторона вопроса доктора сразу заинтересует.

Она ушла звонить.

Мы остались вдвоём и Ника сказала:

— Ты остался всё таким же упрямым и независимым человеком. Лидер и командир. Тебя невозможно ослушаться.

Её тон был таким, что я не мог понять, Ника сейчас мне комплимент сделала или это был укор.

— Надеюсь, – отозвался в ответ.

Приблизился к ней и взял за руку.

Её взгляд встретился с моим. Ника переплела со мной пальцы и тепло улыбнулась.

— Ты теперь понимаешь меня, – сказал негромко. – Не очень приятно ощущать себя беспомощным.

— Это верно, – согласилась она. – Но у нас разные ситуации, Макс.

— Я хочу о тебе заботиться, – слова сорвались быстрее, чем я успел обдумать эту мысль.

Её пальцы дёрнулись в моей руке, и кожа покрылась мурашками.

Я увидел, как её дыхание стало сбивчивым, а щёки покрылись румянцем. Ника заволновалась.

— Макс, – прошептала она очень ласково.

Я видел, как часто забилась жилка на её шее.

— Ника, – прошептал я.

Я хотел её поцеловать, хотел крепко обнять. И не знаю я, откуда эти чувства взялись. Мне хотелось отгородить её от всего плохого, окружить лишь заботой и уверенностью, что всё будет хорошо. Хотелось, чтобы она больше не волновалась по поводу меня. И ещё я хотел стать здоровым и сильным, чтобы все свои мысли претворить в жизнь.

Отчётливо ощущал, что сексуальное напряжение между нами было настолько сильным, что, казалось, воздух дрожал. Поднял свободную руку и убрал волосы с её лица.

— Не представляешь, как сильно я хочу вспомнить… тебя.

— Вспомнишь, – сказала она уверенно. – Ты только послушай себя, Макс. Ты же говоришь совершенно чисто. Удивительно…

— Надеюсь, ты не станешь провоцировать моё излечение новым шоком.

Это был не вопрос.

— В твоём случае, это излишне, – ответила она на полном серьёзе. – Ты без всяких шоковых терапий встанешь на ноги.

Потом Ника задорно улыбнулась, хитро сощурила глаза и сказала:

— Но не думай, что ты избавился от меня. Физические упражнения и массаж никуда не денутся. Завтра я съезжу к доктору, как раз мне уже надо по плану посетить своего врача, а потом вернусь и снова возьмусь за тебя.

Она улыбалась, а мне было не до смеха и улыбок. Внутри зародилось беспокойство.

— Я поеду с тобой, – и это были не просто слова, а констатация. И когда она открыла рот, чтобы начать возражать, я сурово добавил: – Ника, это не обсуждается.

Она вздохнула, покачала головой и довольно сказала:

— Узнаю своего мужа.

Мне нечего было сказать в ответ.

Я ощущал беспокойство за Нику, хоть и не помнил её. Но за всё то время, что она проводит со мной, начиная с первого дня, я понял, что нуждаюсь в этой женщине и не желаю, чтобы с ней или ребёнком что-то произошло.