Книга Отложенная беременность, или Любовь после смерти, страница 39 – Татьяна Михаль

— Поверь мне, я бы тебя разбудила, – засмеялась Анна Сергеевна. – Сын не позволил. Сказал, что ты устала за эти дни и тебе нужно выспаться.

— Понятно… – пробормотала я и посмотрела в окно, где природная жизнь кипела.

— Ника, ты уверена, что не хочешь ничего поесть? Тебе нужно хорошо питаться, сама ведь знаешь.

Как ни странно, но я не была голодна. Зато именно сейчас меня начало ужасно мутить.

— Я позавтракаю позже, когда окончательно проснусь. Так, где же Макс?

— В саду, – ответила она и добавила: – Не поверишь, но сегодня он сам потренировался на трапеции и даже поупражнялся с гантелями.

— Это действительно здорово. Я рада, что у него проснулась тяга к жизни и выздоровлению.

Я направилась в сад.

Мягко ступая по стриженому газону, с момента, что здесь нахожусь, я впервые внимательно рассматривала сад.

Сад был такой красоты, что какое-то время я просто изумленно и восхищённо любовалась. Зеленая лужайка обрамлялась яркими цветами: жёлтыми, белыми, розовыми, голубыми; по краям брусчатых дорожек цвели самые настоящие розы.

В саду имелась беседка, которая была увита мелкой розой. Аромат стоял такой, что у меня моментально закружилась голова. Но, слава богу, зато прошла тошнота.

Я подумала о том, что рай, наверное, очень похож на это место. Я вдохнула сладкий аромат роз, над которыми жужжали трудолюбивые пчёлки, шмели и пили нектар бабочки.

Ничего не нарушало удивительную тишину. Я вдруг заметила, что сама едва дышу, боясь потревожить окружающий райский покой.

Макс сидел в своём кресле, в тени беседки и читал.

— Анна Сергеевна сказала, что ты в саду, – проговорила я негромко.

Макс оторвал взгляд от книги и повернул голову в мою сторону и улыбнулся.

— Как тт-ты себя чувствуешь? Вв-выспалась? – поинтересовался он.

— Да я просто в шоке от себя, если честно, – хохотнула в ответ и прислонилась спиной к арочной стене беседки.

— А ты сам как? Я узнала, что ты сегодня тренировался без посторонней помощи.

— Ника, я мм-мужчина, а не ребб-бёнок. Хоть я и пп-пережил сложнейшую операцию и бб-был долгое время пп-практически обездвижен, но это не знн-ачит, что так будет всегг-гда. Пора брать сс-себя в руки и подниматься с этого кресла.

С ума сойти!

Прогресс просто на лицо!

Я удивлённо и даже поражённо на него посмотрела и не успела похвалить, как он вдруг спросил:

— Пп-почему ты смотришь на меня так, бб-будто у меня не одна, а две головы?

— Потому что ты меня сейчас поразил, – призналась ему. – Макс, твоё заикание стало намного меньше! Раньше почти каждое слово давалось тебе с трудом, а сейчас твоя речь практически чиста. Не идеальна, конечно, но я вижу и слышу прогресс! А ещё твои слова! Да к таким выводам пациенты приходят не сразу. Людям крайне сложно бороться с самими собой и своей слабостью. И я очень рада, что ты быстро понял, что нужно бороться. Хотя… зря я удивляюсь. Ты всегда был борцом по жизни. Трудности тебя лишь закаляли и никогда не пугали. Я думаю, что ты встанешь и пойдёшь раньше, чем предположили доктора. И память к тебе вернётся тоже.

Он пожал плечами:

— Пп-просто я сам себе пп-противен, когда за мной кто-то ухаживает и сс-слушает моё зз-заикание…

Он вдруг замолчал и пробормотал виновато:

— Прости, Нн-ника. Я нн-не имел в виду…

— Всё нормально, – ответила ему. Хотя совсем маленькая обидка проскользнула в сердце.