Книга Отложенная беременность, или Любовь после смерти, страница 23 – Татьяна Михаль

А тут она… Ворвалась в мою размеренную, скучную и утопичную жизнь, подобно ураганному ветру и разрушает мой привычный и размеренный быт инвалида.

Сжал руки в кулаки и застонал от ярости, что бушевала внутри.

Ника… Вероника… Эта женщина должна уехать из этого дома. Должна исчезнуть из моей жизни навсегда… И в то же время, я боюсь признаться себе, что желаю, отчаянно желаю, чтобы она осталась… Я нуждаюсь в ней. Очень нуждаюсь.

Эта ночь выдалась не просто беспокойной, а отвратительной в своей истинной сути – эта ночь была создана для тех, кто обнимал своих женщин, любил их до самого утра и шептал ласковые слова.

Отвратительная ночь.

Яркая полная луна заливала холодным белым светом мою спальню.

Тело мучило желание здорового мужчины.

Я не испытывал этого чувства, этой физиологии год. А испытывал ли ранее?.. Не помню… Не знаю… Наверное…

Но главным было в данный момент не моё прошлое, а моё настоящее, происходящее в данную секунду. И желание усиливалось с каждой новой мыслью о Веронике.

Наконец, я не выдержал и поднялся в кровати. Привычным движением пересел в чёртово инвалидное кресло и подъехал к окну.

Желание разогрело кровь до невозможности.

Я чувствовал, как в моём теле скрыта бурлящая энергия, сила и мощь, которые требовали выхода и освобождения.

Тряхнул головой и посмотрел в окно.

Бледный свет луны залил моё обнажённое тело.

Посмотрел на свои подрагивающие руки. Сжал и разжал их.

В какие-то моменты мне казалось, что я родился сильным мужчиной и даже пытался перебороть свою немощь и силой воли заставить себя встать и пойти. Но несколько безуспешных попыток раз за разом возвращали меня с небес на землю, как бы говоря и тыча в нос, что я немощь, инвалид и до конца жизни буду прикован к инвалидному креслу. Смирись и просто живи.

Но как смириться, если я ощущаю в своём теле душу воина и борца? Правда… стоит признаться, моя воля и жажда жизни и борьбы давно поутихли и я даже стал считать, что они навсегда исчезли… Пока не появилась эта женщина!

Я и представить не мог, что Вероника всколыхнёт и пробудит мои первобытные, даже животные инстинкты.

Я не знаю, кем я был до амнезии. Любил ли я кого-то или нет?

Если любил, если Вероника говорит правду, то почему я не чувствую к ней ничего, кроме дикого желания и ярости, чтобы она убралась от меня куда подальше?!

Что за чёртовы эмоции?!

Протёр пульсирующие виски и тяжело вздохнул.

Возвращаться в одинокую кровать не хотелось.

Едва посмотрел на свою постель, как перед глазами тут же предстала Вероника в своей откровенной комбинации…

Представил, с каким остервенеем и неутолимым желанием я бы сорвал с неё тонкую одежду и коснулся бы руками нежной кожи, припал бы губами, словно жаждущий…

— Чёрт… – выругался сквозь стиснутые зубы и уронил голову в ладони.

Сжал пальцами непослушные волосы и потянул их в стороны изо всех сил, причиняя себе боль, лишь бы избавиться от видений и проклятого желания.

Но чресла всё равно ныли.

Мне нужна женщина.

* * *

Ника

— Ему это совсем не понравится, – проворчала Анна Сергеевна. – Ника, ты уверена?

— Более, чем, – ответила ей. – Понимаю, что Макс сам не согласится поехать в город, чтобы обследоваться, поэтому, пойдём другим путём.

Я посмотрела ей в глаза, в которых плескалось беспокойство и тревога.