Книга Отложенная беременность, или Любовь после смерти, страница 15 – Татьяна Михаль

Судя по сомнительному блеску в глазах и издевательской усмешке, они мне не поверили.

Ещё бы.

* * *

Ника

— Гм… – Анна Сергеевна уставилась на меня взглядом, выражающим не только сомнение, но и беспокойство, что у меня всё в порядке с головой.

— Дочка, ты же вроде медик, – хмыкнул Илья Алексеевич. – Или ты решила, что мы идиоты? И наш Ванечка тоже?

— Нет, ни вы, ни Макс не идиоты. И я не сошла с ума. Я знаю, как это звучит и сама совсем недавно была в шоке. У меня не было никаких отношений весь этот год. Моим мужчиной всегда был только Макс.

— Тогда как это возможно? – с явным сомнением поинтересовалась Анна Сергеевна.

— Да, любопытно услышать байку о беременности от мужчины, с которым не имела отношений целый год, – язвительно пробурчал Илья Алексеевич.

Я устало вздохнула и снова потёрла виски.

Голова начала сильно болеть.

Мне нужно выпить воды и отдохнуть. А лучше даже не воды, а чай с мятой, чтобы успокоиться.

Нервное потрясение и напряжение мне сейчас ни к чему.

— Я сейчас объясню. Есть в медицине такое понятие, как «Отложенная беременность».

Я постаралась по возможности доступно объяснить им, что это такое и насколько мой случай имеет редкую природу.

К счастью, когда я закончила говорить, Илья Алексеевич и Анна Сергеевна не стали смеяться и подвергать сомнению мои слова.

— Если ты не лжёшь, – после долгого молчания сказал Илья Алексеевич. – То после рождения, можно сделать генетический анализ и узнать правду.

— Согласна с вами, – кивнула я и добавила: – В вашем случае то же самое скажу… Можно сделать генетический анализ, чтобы убедиться, что Макс – ваш сын.

Супруги переглянулись и Анна Сергеевна, ответила:

— Мы согласны и не боимся результата, потому как уверены, что он покажет наше родство.

— Хорошо, – слабо улыбнулась и снова коснулась головы. – Простите. Голова просто раскалывается. Можно мне воды? И ещё бы отдохнуть… А то, что-то я перенервничала.

— Я принесу воды, – сказала Анна Сергеевна. – Илья, отведи девочку в её спальню на втором этаже.

— А на первом этаже, случайно, нет спальни? – решила я понаглеть. – Мне было бы проще. Вдруг Максу понадобится срочный укол… Да и просто я хочу быть рядом с ним.

Не стала им говорить, что как только немного приду в себя, я начну активно работать. А точнее – обзвоню всех своих знакомых и незнакомых докторов. Договорюсь о срочном приёме. Не желаю я теперь сидеть, сложа руки, когда нашла своего мужа. Мой Макс встанет с инвалидного кресла, и он будет снова ходить.

Но озвучивать прямо сейчас свои мысли не стала. Я здесь только первый день. И так, уже, сколько всего произошло, за какие-то жалкие пары часов.

Но главная трудность будет не в том, чтобы договориться о приёме и обследовании Макса. Увидев его и услышав его, я была поражена его настрою. Его потухший взгляд словно кричал о том, что он сам себя уже похоронил.

А ведь от настроя так много зависит! И выздоровление в том числе.

Но я не сдамся. Ради себя, ради малыша, что ношу под сердцем, ради самого Макса, и ради нашей с ним семьи, я сделаю всё возможное и даже невозможное, но верну его. Верну своего прежнего Макса и его жажду к жизни.

— Есть комната на первом этаже, – сказала Анна Сергеевна. – Но она очень маленькая.

— Ничего, – улыбнулась ей. – Я не на отдых приехала.