Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 60 – Александра Каплунова

А тот Бату прислал. И тогда становится яснее, почему в день его приезда она сама пропала… Разве ж что не ясно — сама сбежала или… или убрали ее, что с задачей не справилась.

И как бы плоха она ни была, а карать ее только мне положено.

— Стало быть, — выговорила я продолжая в голове весь этот пазл складывать, — Бату приехал не сам по себе, чтобы брата поддержать и подарок свой привезти.

— Выходит, что нет, — Арслан головой покачал и чуть скривился. — У Бату на такие игры ума хватит, а вот терпения и денег — нет. Он расточителен. Что награбит — тут же тратит. Говорит, что один раз живет. И долгоиграющих замыслов не терпит. Да и вся эта история со второй женой скорее ширма.

— А что за ней? — я чуть подалась вперед, чтобы в лицо ему заглянуть.

— Меня уронить, — Арслан на меня глаза поднял. И гроза в них зачиналась. Не на меня направленная, а в ту сторону, откуда ветер со степи дует.

Кажется, игры здесь собирались затеять куда как шире, чем на одно подворье. И я прямо посреди этой бури оказалась, рычаг, который можно дернуть и все порушится. Если со мной что случится — отец может пойти на оглана. Если же оглан от свадьбы откажется — тоже оскорбление. И мира на границе еще долго не видать.

Да, ставки стали куда как повыше, чем просто на подворье порядок навести.

— Хан дал мне добро на этот брак, хотя это и идет против тех устоев, что чтут прошлые поколения, — подытожил Арслан. Головой качнул зло, не нравилось ему происходящее. — Но он понимает, что границы нужно укрепить. И по большому счету — занять, — он бросил взгляд на моего отца. тот понимающе хмыкнул.

Конечно, пусть бы сам хан свою ставку в степи расположил, за пределом условной границы, но все знают, кому князья оброк платят. И ежели границы Руси будут под контролем орды, то и жизнь хана проще станет. Тут и мне было все понятно, логично же.

Но, судя по происходящему, не для всех. Иногда обычаи и устои оказываются ценнее, чем логика и хотя бы условно-мирное сосуществование.

— А этот мурза…

— Тэмир, — подсказал Арслан.

— Тэмир, — я кивнула, — он хочет, чтобы все без конца воевали?

— И это тоже, — подтвердил оглан. — Так проще скрывать свои дела. Люди степей не могут сидеть на месте, им нужно движение, идти дальше, завоевывать новые земли.

— Но мы и так уже под ханом ходим, — произнес отец. — Война ради войны?

— Так много поколений жили, — отозвался ему Арслан и в глаза поглядел серьезно. — Сложно им перестроить то, к чему привыкли. И русичей за равных не все держат, уж не серчай, княже.

— Да на тебя-то мне что серчать. Тебя-то я давно знаю, никогда слова не нарушал и всегда по чести поступки, — князь отмахнулся. А после хмыкнул. — Или думаешь, я бы свою дочь абы за кого согласился отдать?

Арслан тоже усмехнулся.

— Это все прекрасно, — прервала я их переглядывания. Обмен любезностями, это конечно, хорошо, но нам нужно было и с насущной проблемой разобраться. — Но что нам теперь с этой фигурой делать?

Арслан поглядел сперва на меня, после на князя. Успокоился уже, и в глазах его теперь не гроза бушевала, но какое-то пламя. Он выпрямился, улыбнулся одной стороной рта. Голову чуть задрал.

— Прижмем прямо здесь, покуда он у меня под крышей. И пока не знает, что мы письмо прочли.

— Бату?

Арслан кивнул.