Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 117 – Александра Каплунова

Хан прищурился.

— И что же ты можешь доказать?

— Что у одного из людей, которые пытались меня увезти, нашли тамгу Тэмира.

На лице хана ничего не изменилось.

— Тамгу можно украсть.

— Можно.

Он явно ожидал другого ответа, потому взгляд его стал еще острее.

Я продолжила уже без его понуканий:

— Можно подделать. Можно отнять. Можно снять с мертвого. Потому одной ее было бы мало.

Вот теперь он подался вперед. Чуть-чуть, но все же этот жест меня обнадежил.

— А у тебя есть что-то еще?

— Есть, — я глянула на Арслана, тот кивнул и подал знак.

Один из наших людей открыл сундук.

Сперва достали ту самую каменную тамгу, завернутую в плотную ткань. Ее мы хранили здесь же, и теперь уже передали слуге хана.

Тот положил находку перед своим господином. Хан развернул ткань и внимательно осмотрел ее, взял в руку, долго крутил, подставляя под свет. Провел большим пальцем по резному знаку, потом перевернул.

— Тэмирова, — наконец утвердил он.

— Ее нашли у человека, что командовал напавшими на меня, — пояснила я.

— Это я уже слышал. — Он все еще смотрел на камень.

— Но ты сама только что сказала: знак можно украсть.

— Да, мой хан.

— Значит, пока это доказывает лишь то, что она была у того человека.

Я кивнула, но про себя отметила важное — хан не пытается уличить меня во лжи. Он подвергает сомнению не то, откуда взялась тамга у меня, а откуда она взялась у нападавших. И это придало мне немного смелого спокойствия.

— Потому мы привезли еще кое-что. — Теперь достали письмо. Самая главная наша улика, она уже убедила в нашей правоте людей Арслана и моего отца. Теперь дело за ставкой.

Письмо развернул уже ханский писец, прочитал его, после того передал уже хозяину.

Хан изучал его еще дольше тамги.

Я не видела отсюда выражения его лица толком, потому как теперь оно скрывалось за желтым листом, но пальцы, державшие письмо, оставались совершенно спокойными.

— Здесь тоже знак Тэмира.

— Да, великий хан.

— А получала письмо Весняна?

— Среди ее вещей нашли.

— Она признала, откуда оно?

— Признала, что получала указания через людей, связанных с Тэмиром.

Хан поднял на меня глаза.

— Значит, через людей. — Он прищурился. — Ты сама это видела?

Вот ведь цепкий!

— Нет, мой хан, — я склонила голову, но взгляд при этом все еще держала.

Он положил письмо рядом с тамгой. Теперь перед ним было две ниточки, что вели к одному человеку. Но пока что их было слишком просто порвать. Хан помолчал, обдумывая, а потом обратился к Арслану:

— Ты считаешь, Бату действовал заодно с Тэмиром?

— Я знаю, что брат мой пришел в мой дом с Айгуль. Знаю, что угрожал ее мужу и детям. Знаю, что после нашего столкновения ушел на юг. И знаю, что люди, связанные с Тэмиром, появились у моего подворья ровно тогда, когда меня там не было, чтобы забрать мою жену.

— Но не знаешь, говорил ли Бату с Тэмиром.

— Сам при том не был, Великий Хан. Не могу утверждать.

Хан кивнул.

Какой же он все таки… Неудобный. И вопросы задает такие, чтобы вывести из равновесия. Чтобы мы начали защищаться, доказывать что-то. Но Арслан уже знал своего дядю и меня успел научить.

Хан снова посмотрел на письмо, коснулся его задумчиво, а после возвестил:

— Позвать Тэмира.

По шатру прошел ропот в который раз. Люди чуяли, к чему все идет и к чему привести может. Уж не знаю, любили они раздоры или не очень, но интерес и оживленность у них наше происшествие вызывало.