Книга Смеющаяся Река, страница 85 – Людмила Семенова

— Я буду рад, если мы составим друг другу компанию, — промолвил Гленн и протянул ей руку. — Ты очень красивая, Сэйд, и заслуживаешь того, чтобы тебя ценили, обожали и боялись, — поверь мне!

Последние слова он сказал вкрадчиво и тихо, мысленно переводя их на язык рун, а затем и на кожу Сэйд, по которой осторожно водил пальцем. Гленн видел, как тайные знаки вплетались в ее энергию, набухали под кожей бугорками, которые затем соединялись в сияющие магические рисунки. Девушка смотрела ему прямо в глаза, но видела совсем другого мужчину — голубоглазого, с застенчивой улыбкой, пахнущего парным молоком и конским по́том. Это он касался ее руки, откидывал назад ее спутавшуюся рыжую прядь, подмигивал и манил к себе, как тысячу раз было в снах и грезах.

Не желая обрывать транс, Гленн посидел с ней рядом около получаса. Илья куда-то отошел вместе с четой леших, а любопытства более мелких духов парень не боялся. Аура Солнцестояния надежно маскировала те легкие колебания, что вызывала его магия, зато рассудок Сэйд был перед ними беззащитен. Интересно, как же откликнется ее первобытное женское нутро?

Затем Водяной Змей вернулся и пригласил всех оставшихся гостей к реке. Тех и вправду было немного: другие успели сесть в лодки или пересечь мост до начала обряда. Туман подступал медленно, и их силуэты за полупрозрачной пеленой напоминали горожан, убегающих от нагрянувшего ливня. Только они бежали не от природы, а от неизвестности, которую Гленн сегодня во что бы то ни стало решил разгадать.

Все люди и несколько духов, включая Сэйд, собрались на берегу, около раскидистого дерева с вывернутыми наружу корнями. Рядом с Ильей стоял леший, которого Гленн видел после обрушения в гроте. Он выглядел еще молодым и был несомненно красив, но серая кожа, потрескавшаяся на скулах, подбородке и груди, темные жилки у висков, волосатые уши и выпирающие волчьи клыки делали мужчину похожим на кобольда, не знающего солнца и питающегося мертвечиной.

Он протянул Гленну сухую искривленную ветку, похожую на скорчившуюся мумию человека. Такие же были в руках у других людей, и на каждой мерцали искорки, зажженные дыханием лесных хозяев.

— На этих сучках знак Небесного деда-громовержца: все они от старейшего дерева в лесу, расколотого молнией, — шепотом пояснила Сэйд, стоящая за плечом Гленна. — Люди должны поджечь ими шатер, а оставшийся пепел мы отнесем в капища.

Кельт безмолвно кивнул, затем огляделся вокруг и чуть не вскрикнул — Смеющаяся Река превратилась в огромное море, в котором отражались бесцветные небеса. Исчезла без следа пристань с лодками и катерами, мост, соседние островки и очертания жилых построек на горизонте, остались только одинокие обломки скал. Остров четырех капищ стал одним из таких обломков — местом, где никого не ждали и откуда не возвращались.

— Господи! — невольно вырвалось у Гленна, отчего Илья предупреждающе хлопнул его по плечу, а леший гневно зашипел сквозь зубы.

— Не забывайся, — тихо сказала Сэйд. Затем колдун велел всем проследовать к шатру, мерно покачивающемуся на воде. Люди шли будто вслепую, уставившись не на дорогу, а на огоньки в своих руках, как на единственную точку опоры и источник сил. Гленн не знал, что их одурманило — магия, страх или наркотические вещества в еде. Его голова пока была ясной, но он подозревал, что обязан этим лишь поддержке Сэйд.